Репертуар Каргальского оказался обширным, многое практически ушло из народного музыкального быта, в том числе песни о сыне Стеньки Разина, об адмирале Ушакове и Петре I. Увлекшись предложением Бахтина, Андрей Иванович поехал на родину, чтобы записать и ему неизвестное. Однако возвратился ни с чем.
— Собралась в хате родня, знакомые, — рассказывал после, — запел я старую казачью: «Разродимая моя сторонушка, да не увижу больше я тебя»… Никто не поддержал. Не знают. Запел «Молодость» — тоже не знают…
Вот так и возвращается к нам, казалось, забытое давным-давно. Возвращается благодаря собирателю, который жадно прислушивается к народному слову в автобусе и электричке, за праздничным столом, в городской квартире и деревенской избе. У гардеробщицы Лениздата Бахтин записал вариант старинного романса, а тетрадочку редкостных олонецких причитаний подарил ему актер Григорий Диомидович Душин. Тому она досталась от наследников одной умершей женщины. Читаешь и мороз по коже — языческая вера, когда человек ощущал природу как равную себе, обращался к усопшему как к живому. В поезде от железнодорожника услышал сказку о сметливом солдате. А что было бы, замечает писатель, если бы в Вознесенье не познакомился с Павлой Максимовной Коняевой, не заглянул бы в дом, не услышал бы ее слабенького голоска:
Кто они, хранители народной культуры? Уже известная нам Мария Николаевна Тихонова — колхозница, в войну побывала в фашистском концлагере, Владимир Андреевич Горбунов — железнодорожник, глава семьи, где семь детей; Мария Ивановна Котова — фуражир на ферме, Петр Константинович Тимофеев — машинист городской водонасосной станции в Лодейном Поле. А за Трохой Любытинским, настоящим скоморохом, ремесло которого идет от древних гусельщиков, Бахтин «гонялся» на Псковщине три года. На праздниках да семейных торжествах Троха народ веселил.
Услышать все — тут не надо многого: достаточно проявить любознательность, оглянуться вокруг да прислушаться…
Дело около Волги-реки было.
Идет один раз Стенька Разин в город. Попадается ему навстречу старушонка с маленькой девочкой. Старушонка корову ведет продавать, а девочка сзади идет, подгоняет.
— Здорово, старуха! — говорит он ей.
— Здравствуй, добрый человек, — отвечает она.
— Куда, старуха, путь держишь?
— Да вот в город корову веду продавать.
— А что, она лишняя у тебя, что ли?
— Да нет, не лишняя, милый человек. А что же делать мне, коли хлеба нет? Лучше хлеб есть с малыми детушками, чем молоко пить. Осташняя корова — не помога в семье. А ребят-то у меня четверо. Вот самая старшая со мной идет.
Поглядел Стенька Разин на корову, подумал немного да и спрашивает опять:
— Сколько ты хочешь за свою коровушку?
— Рублей тридцать, — говорит старушонка.
— Продай мне!
— Что же, купи. Мне все равно, кому продавать: хоть тебе, хоть другому. Покупай.
Он достал кошелек с деньгами и отсчитывает старушонке тридцать рублей: А она расстегнула свой ворот и достает из-за пазухи мешочек на шнурке. Развязывает его и говорит:
— Надо деньги подальше положить. А то, говорят, тут по дорогам Стенька Разин с шайкой разбойников рыскает. Богатых людей грабит. Неровен час, попадет навстречу и последние деньжонки отымет.
Завязала деньги в мешочек и опять за пазуху его спрятала.
Человек корову купил, а брать-то ее не берет. Уходить собрался.
— Корову-то бери, — говорит ему старушонка.
— Не возьму. Веди домой. Ешьте молоко со своими детками.
— Нет, — настаивает на своем старушонка, — ты купил корову, ты ее и бери.
Он улыбается ей и отвечает:
— Веди домой! Домой веди!
Она видит, что добрый человек не шутит, а правду говорит.
— Вот спасибо-то тебе, кормилец мой! — Да и грохнулась она на дороге доброму человеку в ноги кланяться.
Стоит перед ним на коленях, благодарит от чистого сердца:
— Кормилец ты наш! Скажи же хоть, за кого мне бога молить?
— Молись за Стеньку Разина! — отвечает он.
У старухи ноги подкосились и с испугу руки затряслись.
— Не бойся, — говорит ей Стенька Разин, — я бедным помогаю, а на Волге купцов богатых за мошну трясу. Такая моя политика.
Так и пошла бабка назад домой: и корову, повела, и тридцать рублей денег понесла.
