В целом он остался очень доволен поездкой. Он любил крестьянство в любой точке планеты. Люди, работавшие непосредственно с землей, были гораздо более естественные и настоящие, чем представители любой другой, даже самой продвинутой и современной профессии. И так же, как у рыбаков и альпинистов, у них преимущественно были очень ясные и глубокие глаза, заряженные энергией земли, с которой они постоянно имели дело. Проект Андрея — «Умное и точное земледелие», где вся тяжелая работа делалась роботами аккуратно и без утечек и воровства, — был хорошо принят этими людьми, и Андрей с удовольствием лично ездил по хозяйствам, беседовал с мужиками, и его команда постоянно под их присмотром что-то улучшала в системах, модифицировала, делала проще и удобнее. Последнее время только в этих поездках он и ощущал себя счастливым и нужным. Москва высасывала силы и становилась все непредсказуемее и опаснее.
Везде вокруг на белом свете бушевала весна. Все живое тянуло носочки, желало размножаться и любить. Андрей в этот раз вернулся в столицу свежим и очень соскучившимся по жене.
«А в высоких кабинетах никогда не бывает настоящей погоды с солнцем, ветром, дождем, запахом почек, первыми комарами и лягушками. Там вечный климат-контроль, загнанный в кирпичную коробку, как в склеп», — думал Новицкий, глядя в большое панорамное окно ресторана. Динка опаздывала. Когда он мельком наблюдал жену сегодня в офисе, она о чем-то шушукалась с Ипполитом и, судя по тому, что на экране у жены система тусовалась в обличье Авраама, они мутили вдвоем нечто эпохальное. Из ее кабинета то и дело разносилось хихиканье Динки, и Людочка все время таскала начальнице облепиховый чай с шоколадками на рабочее место, что было в традициях мозгового штурма
Но у Андрея настрой был задумчивый. Количество энтропии вокруг зашкаливало, и он уже не успевал отруливать внешние события, а только наблюдал за их чехардой. Они разделили обязанности с женой по компании и проектам. Дина с очевидным удовольствием зарылась в придворные интриги вместе с кремлевскими режиссерами и международным Ипполитом
Он с трудом стряхивал с себя весь этот фальшивый флер пустых, только кажущихся огромными государственных дел и старательно следил, чтобы жена окончательно не заигралась во все это. Что было очень непросто. Динка всегда была азартной и не признающей никакие поводки и намордники.
«А жизнь — она на полях и улицах, в лесах и на бульварах, в весне и в непокое. И надо выковыривать любимую из этих царских склепов хотя бы время от времени, сколько там нам еще осталось-то? Ну, еще раз двадцать-тридцать Новый год отметим и все, финальные титры!» — кряхтело в голове у Новицкого мрачное настроение.
За соседний стол приземлилась колоритная пара. Он — крупный, молодой кабанчик в деловом облачении на манер итальянских мафиозных времен Клана Сопрано, с двухместными щеками и животом, скорее всего, выходец с Кавказа. Она — очень молоденькая черноволосая южаночка с подкачанными губками и в белых блестящих шортах поверх черных сетчатых колготок, ее дутая курточка розового цвета доходила девушке только до пояса.
Парень заказал огромное блюдо с роллами всех видов, текилу и приступил к воспитательным речам:
— Панимаешь! Я увэрэн, что дэвушка, эсли захочет, может зарабатывать нэ только в постэли.
Андрей глотнул чай и покосился на спутницу соседа. Та внимала своему соколу, стараясь не проронить ни слова. Парень уточнял:
— Дэвушка можэт эффэктивно работать с документами, отвэчат на звонки, дэлат чай… Ну и врэмя от врэмэни снимать напряжэние у своэго руководителя. И это нэ проституция! Зарплату ты будешь получать за работу в офисе, а это, — он положил свою лапу на ажурное черное бедро, — просто помощь очэнь занятому и усталому чэловэку. Я тэбэ помагаю, ты мнэ…
Девочка не обращала внимания на действия с бедром. Она прикончила роллы с угрем, промокнула губы и спокойно заметила:
— Мага! Я все понимаю и очень беспокоюсь о твоем постоянном напряжении на работе. Бизнес этот, туда-сюда. Но я рассматриваю больше предпринимательскую схему. Ты покупаешь мне кресло и оборудование для маникюра и оплачиваешь место в коворкинге на Павелецкой. А я буду снимать твое напряжение один раз в неделю до конца года. А там посмотрим. А в офисе тебе пусть Алан чай варит…
В этот момент чьи-то теплые губы нагло втиснулись в ухо Андрея и жарко зашептали:
