— Кеша, мы вообще-то хотели с Диной Алексеевной вдвоем поработать. Ты чего приперся-то?
— Да я не помешаю! Я тут тихонечко. Я тут на краешке. Я буду бесплотной тенью, — ерничал Иннокентий, а потом неожиданно спокойным голосом дозаключил: — Да и какая тебе, Андрюх, разница. Ты ж знаешь, что все пишется здесь. А из-под «саркофага» в особенности.
Андрей передернул плечами и продолжил рассказ Дине, демонстративно игнорируя Кешино присутствие.
— Понимаешь, солнце. Тема с рептилоидами офигительно популярна во все времена: Змей с яблочком познания, Змей Горыныч, у зороастрийцев — история с Зохаком. У последних тоже все современно. Зохак был изначально обычным мажором — сыном правителя аравийских степей. Иблис… Ну чего ты ржешь? Это имя Сатаны. Ну что ты за человек такой несерьезный, а?
Динка хохотала, дергая мужа за руку:
— Не. Норм. Все норм. Просто мне после двух недель воздержания везде «еблисы» мерещатся. Может, потом про зороастрийцев-то посовещаемся? Может, домой и в постельку, а завтра уже на работу? Или вот Кеша нам какую квартирку в Кремле организует. Ведь есть здесь номера-то в Кремле, Иннокентий Мукаддасович, правда? Ха-ха-ха!
Кеша дернулся. Андрей спокойно дожидался, когда жена уймется.
Наконец продолжил:
— Так вот, по легенде Иблис уговорил Зохака грохнуть папу, после чего ему двух змей приделал по плечам. Ну, и стал Зохак, по сути, трехглавым Горынычем. И выстроил царь Зохак АНТИСИСТЕМУ. То есть придумал он и воплотил в жизнь такой мир, где все уродливое, злое, ненормальное, лживое стало считаться за доблесть и поощрялось, а все естественное, доброе, гармоничное и правдивое подвергалось гонению и жестоко наказывалось. Причем зороастрийцы считают, что именно Авраам участвовал вместе с Зохаком в образовании этой антисистемы с очень специфичными десятью заповедями, ритуалами и жертвоприношениями. Например, змей кормили человеческими мозгами белых мужчин, ну, и козлят резали почем зря и варили в молоке матери их.
Дина с любопытством рассматривала разошедшегося не на шутку мужа:
— Слушай! Шехерезад Фридрихович! А ты зачем мне сейчас эти сказки народов Востока задвигаешь-то? Считаешь, нам заняться больше нечем?
Но Андрей уже включил в разговор Ипполита, который в этот раз на экране принял обличье Дэва из фильма про Аладдина.
И этот самый хвостатый Дэв с экрана уже монотонно вещал:
Р: — Экстренное совещание управляющего комитета
Дина поморщилась и подумала: «Говорила же Василию, чтобы снизил театральность подачи. Теряется доверие при такой внешней клоунаде. А он сопротивлялся, гений хренов, скучно ему, видите ли, скучно! Дебилы, блядь. Надо будет настоять на коррекции библиотеки интерфейсов».
А с экрана тем временем неслось:
