Все выпили и потянулись к тарелкам. Виктор продолжал дирижировать столом к удовольствию собравшихся:
— Дина, давай-ка, девочка моя, хлебушек черный, бородинский, родненький и сало, сало вот сюда. Подкопченное. Ах ты, зараза! Други! Вы поймите, я ж только два дня с этих чертовых Майами, а там что мы имеем? А имеем мы там органическое авокадо с гималайской солью и килограммом рукколы. И так каждое утро. Я чуть с ума не стронулся, вот ей-богу! А вы не смейтесь, Владыка, не смейтесь! Видел я, как вы поститесь-то. Я бы за разваристую картошечку в мундире с сольцой, размятую, с вашего постного стола, там, в Штатах, все бы авокадо на свете отдал. А ты, Дина, поставь еще картошку в мундире на огонь. Я тут только начал питаться. Ну, и тост у меня созрел немедленный. Предлагаю вторую рюмку этого зелья поднять за нашу родную русскую селедку с луком. Вот она, на тарелке-то! Прикрылась розовым лучком, нежная моя. За классику, господа!
Все послушно выпили и начали хрустеть луком и огурчиками. Страстные тосты Виктора, запахи травы в окно, нещедрое подмосковное солнышко, подарившее редкий нежный день с цветочными ароматами и сиреневыми тенями в саду, отделило компанию этих людей от внешнего мира.
«Эх-эх, залить бы все это сегодняшнее янтарной смолой и кинуть на дно Северного моря, чтобы никто и никогда не мог бы прикоснуться и испортить», — подумал Андрей, размягченно разглядывая друзей и прислушиваясь к звукам из сада, где неугомонный Бо гонял ворону. Но разговор неожиданно остановился на совершенно невероятной теме. А затеял его Владыка Дионисий:
— Андрей, Дина, а вы прочли «Книгу Еноха», как я советовал?
Динка, хитро прищурясь и косясь на экран смартфона, начала пафосно цитировать:
— «Взгляните на землю и обратите внимание на вещи, которые на ней, от первой до последней, как каждое произведение Божие правильно обнаруживает себя!»
Андрей расхохотался:
— Владыка, не ведитесь. Она нарыла подборку цитат в Интернете и объявила вчера в группе аналитиков Cognintive, что теперь все с этим Енохом ясно. Ну и смущает выдержками из писания малоосведомленную поросль юных программистов и малограмотных филологов.
Виктор Семенович удивленно вскинул брови:
