Вадим Александрович после того внезапного приезда не появлялся несколько недель. В этой истории прикомандированная кCognitiveот него Элла формулировала положение дел у девочки и формировала первичное техническое задание. А история была вполне банальная и типичная для новой аристократии, цветущей на папиных деньгах и регалиях.
Красивая пара! Ах, какая красивая пара!
Это был вполне привычный рефрен, сопровождающий появление пары, Владислава и Марины Сабуровых, на светских, официальных и прочих всяких мероприятиях. Он работает «за стенкой» (зубчатой) и, так сказать, перспективный резерв. Она тянет представительство всего семейного бизнеса и налоговое бремя, с этим связанное. И дочь уважаемого отца. Ему чуть за сорок. Ей двадцать семь.
Наконец они решились на наследника. Все откладывали, откладывали первенца, дела, путешествия, все такое, но вот решились. Казалось бы, плевое дело: есть великий Шпиллер со своим элитным роддомом, есть ЭКО, много чего есть в наш просвещенный век, чтобы достойно и без особых напрягов человеку с деньгами продолжить свой род.
Марина Сабурова беременность носила легко и весело. Фотографировалась в модных медиа с животом, врач не запрещал и бокальчик розового. Поэтому, когда на семимесячном сроке вдруг отошли воды, паники не было. Шпиллер же, все дела. А потом… потом начался один сплошной кошмар. Неправильно выставленная подача кислорода в кювезе, где лежала крошечная новорожденная девочка. Извиняющиеся лица врачей. Суетливые объяснения директора клиники. Невнятные прогнозы. И маленький, как пуговка, беспомощный человечек в колыбельке. Так и назвали — Пуговка. Нет, конечно, ее звали уже Марьяна Владиславовна, но все-таки это была Пуговка, и всё. Очень хорошенькая, с огромными глазищами и пушистыми кудряшками, она лежала в кроватке как чудесная куколка. Лежала, лежала, лежала… двигаться не могла. Действовала одна ручка и несколько пальчиков на другой. ДЦП.
Горе в семье переживали по-разному.
Марина бросилась с ребенком по врачам. Владислав ушел с головой в работу. Но тут неожиданно подключился всегда занятый и эфемерный для домашних дел дед Вадим, у которого что-то тронулось внутри, когда он увидел Пуговку в первый раз, и обратно становиться уже не хотело.
