Лагерь располагался в очень красивом месте с небольшой чистой веселой речкой и невероятной, сказочной какой-то дубравкой. Но каждое утро ясное голубое небо над дощатыми домиками, разрисованными мультяшными звериками и цветами, прочерчивали звенья российских истребителей, уходящих на юго-запад. К этому моменту весь взрослый персонал лагеря, родители и даже некоторые из малышей, кто мог свободно и самостоятельно передвигаться, собирались на открытой поляне перед столовым корпусом. Они махали руками самолетам, крестили их в воздухе на дорожку и победу и тайком пересчитывали, чтобы через пару часов, когда наши будут возвращаться с задания, проверить, что все целы. И если вдруг обратно недосчитывались одного самолета, то уверяли друг друга, что все хорошо, что этот пилот просто на сложном задании задержался и вернулся другим воздушным коридором. Динка еще нигде и никогда не встречала такой железобетонной веры в жизнь и в победу, как в этом сообществе таких хлебнувших личного горя, искалеченных семей с несправедливо обделенными судьбой маленькими страдальцами.
В лагере собрались детки от пяти до пятнадцати лет с разной степенью поражения нервной системы. У кого-то были поражены в основном двигательный аппарат и речевые центры, у кого-то неправильно работали те или иные органы чувств. Были и совсем тяжелые, и довольно легкие и самостоятельные. Дети все были разными. Одинаковыми были их родители с застывшей болью в глазах и с вечной надеждой на чудо, которое должно произойти с их малышом, потому что он ведь ничего плохого еще на земле не сделал и за что же ему, крошечному и беззащитному, такие страдания. Бог, а Бог? За что? Но сверху никогда не отвечают на риторические вопросы граждан. И поэтому родители были здесь со своими малышами, в этом солнечном, благословенном лагере, где хотя бы на месяц они могли забыться, отойти от бытовых страданий и любопытствующих глаз здоровых соседей.
Динка, кроме нейронных программистов и нейропсихологов, проводящих тренировки и обучение малышей с Ипполитом, привезла с собой еще Володю Курдюкова, известного российского художника, который очень попросился волонтером в этот лагерь.
Динка дружила с ним. Ценила его творчество. Держала у себя в арт-коллекции большое количество его работ. Но с собой к малышам она его взяла не столько за талант художника, сколько за его личную историю…
Три года назад Андрей заказал Динин портрет у лучшего, по его мнению, художника России, Владимира Курдюкова. Это был его подарок на день рождения жены.
