— Это всё? — буркнул сидящий рядом со мной Антонио. — Уже можно наконец выпить?
— Ещё несколько слов, — Мейсер посмотрел на него с укоризной, — хотелось бы отметить также положительные моменты. Первое — спонтанный ход с «графом Морикарским», который был отчасти импровизацией, отлично сработал и показал эффективность такой методики. Спасибо новому члену команды, Доку.
Я привстал и поклонился.
— В дальнейшем такой приём — создать персонифицированную психологическую точку фокуса реформ — надо взять на вооружение. Это отличный метод канализации негатива.
А, так вот кто я. Канализация. Негатива. Очень воодушевляет.
— Также хочу отметить, что мы, наконец, нашли замену Тронгу. Самый юный участник нашей команды, прелестная Нагма, отлично справляется.
Нагма встала и, покраснев, кивнула.
— А теперь, — подытожил Мейсер, — давайте выпьем за светлое будущее Меровии! Да озарит его свет наш бюджет!
— Ура, — сказал Фред.
И мы выпили.
— Ты отчёты читал вообще? — злится на меня Джулиана.
— В общих чертах, — уклончиво отвечаю я.
Столько суеты было с этим переездом, что, ей-богу, как-то не до них. Нас предупредили, что на этот раз заезжаем надолго, может быть, года на полтора, а то и больше, и Нагма что-то вдруг взнасалась по всяким штучкам, без которых ей там будет жизнь не мила. Хотя до сих пор как-то обходилась. Загоняла Олли и этого своего негритоса… Как бишь его? А, неважно. Искала всякое, чего нет во дворце.
— Представляешь, пап, — жаловалась она. — У них если чего нет, то и негде взять. Ну, то есть ассортимент большой, всё классное, но шаг в сторону — стена непонимания.
— В каком смысле?
— Ну, я спрашиваю: «А почему вы не сделаете вот эту штуку, ну, с такими штуками? Это же просто?»
— С перламутровыми пуговицами?
— Ну, да, типа того. А они такие: «Потому что она же с другими штуками!» И смотрят на меня с жалостью, блин, типа это я чот туплю.
— То есть если пуговицы не перламутровые, то поменять их нельзя?
— Вообще никак, прикинь? У них, оказывается, ничего нового не делалось… Примерно никогда. Они даже не знают, как это — делать что-то новое. И зачем. Ведь уже есть это. И оно идеальное.
— Так чего тебе не хватает-то?
— Всего мне хватает. Отстань, — надулась она внезапно. Но потом смилостивилась над непонятливым отцом и пояснила. — Это просто нервный шопинг. Я распереживалась чего-то. Как там Катька и вообще…
Император с принцессой прибудут завтра, а сегодня мы мечемся, собираем отчёты с вахтовиков, проводим ротацию отработавшего контракт персонала и вообще принимаем хозяйство. То есть они принимают, а я так. Сбоку стою. Я граф декоративный.
Впрочем, у доктора Ерзе другое мнение.
— Не думай, что тебя это не касается! Граф Морикарский — ключевая фигура. Наши агенты во дворце докладывают, что Перидора упорно настраивали против тебя и практически настроили!
— А что со мной не так?
— Ты слишком популярен.
— Я думал, меня все ненавидят.
— Это тоже вид популярности, — просветила меня Джулиана, — даже более эффективный, чем народная любовь. Любовь вызывает зависть и вообще преходяща, а на ненависть всегда можно положиться. Если спросить любого человека, что здесь, что в Багратии, что в Киндуре: «Кто для вас лицо Меровии?» — большая половина скажет не «Перидор», а «Граф Морикарский».
— Так меня же пять лет не было!
— Вот именно. Для северной Меровии ты был в колонии, для колонистов — в метрополии. И там, и там все реформы связывают с тобой. И те, кто ими доволен, и особенно те, кто не доволен. Их, кстати, большинство.
— И в чём проблема?
— И те, и те считают тебя величайшим человеком эпохи.
— Его величество ревнует?
— Его величество, — мрачно сказала Джулиана, — считает, что ты его свергнешь и станешь править сам.
— Что за чушь? — возмущаюсь я. — Он же знает, что я чужак. Что для меня это просто работа.
— Это ты знаешь. А ему это просто сказали. Императоры народ недоверчивый, потому что естественный отбор. Доверчивые долго не живут и потомства не оставляют. Любой император уверен, что все метят на его пост и готовы ради этого на любую подлость. Кстати, статистически они правы. Так что для Перидора вполне логично предположить, что человек, технически имеющий возможность захватить власть в Меровии, обязательно попробует это сделать.
— А я имею?
— Запросто. Твоя личная армия меньше Меровийской, но она отлично обучена, лучше вооружена, очень тебе лояльна, имеет боевой опыт благодаря практике в колонии, а главное, она в одном дневном переходе от столицы. В то время, как полки Перидора ещё с границы снять надо. И везти сюда по железке, которая, опять же, принадлежит тебе.
— О, у нас уже есть трансконтинентальная железка?
— Отчёты прочитай, лентяй! — сердится доктор Ерзе. — Уже год как запустили! Хотя по большей части однопуткой и по временным мостам, но проехать с запада на восток страны уже можно.
— Так что мне делать с перидоровой паранойей?
— Для начала будь готов его свергнуть и захватить власть.
— Что-о-о? Джулз, скажи, что ты шутишь!
