Теперь она ждала конверт с контрактом, волновалась: вдруг что-то задержит, вдруг он не придет? Но почта в Америке работает исправно, и вот в ящике обнаружен толстый пакет с множеством бумаг, которые надо подписать и отослать обратно. Лиля узнала, что будет получать 35 тысяч долларов в год[85], медицинскую страховку на себя и всю семью и месячный отпуск. Это был достаточно устойчивый доход для всей семьи. А вместе с Алешиным заработком они теперь были вполне обеспеченны. Боже, какое это счастье — быть обеспеченными!
Впервые за все время в Америке Лиля вдруг почувствовала уверенность: она выдержала и обеспечила устойчивое благополучие своей семьи. Вот она, победа! Подписав и отправив договор в госпиталь, Лиля вдруг физически ощутила — с души стала сползать, как ледник, громадная давящая усталость; будто плотина прорвалась, и напряжение схлынуло. Ей захотелось плакать, почувствовать себя слабой и зависимой женщиной и ничего не решать самой. Она еле сдержалась — не хотела выказывать слабость перед Лешкой. Но как только он ушел, она села на колени к Алеше и разрыдалась. Он покрывал ее лицо поцелуями:
— Ну что ты, что ты, девочка моя хорошая?..
— Алешка, Алешка, — как ребенок всхлипывала Лиля.
— Понимаю, я понимаю, девочка моя…
— Как мне хотелось бы съездить в Москву, навестить родителей.
— Теперь это невозможно — между Россией и Америкой встала тень Афганистана. Русские не дадут тебе визу, ты для них предательница.
Лиля грустно вздохнула:
— Знаешь, ездить на сабвее и ходить пешком в районе госпиталя слишком опасно. Там даже в дневное время страшно, а мне придется приезжать засветло и уезжать поздно вечером. И дежурить придется чуть ли не каждую третью ночь.
Алеша сказал за нее:
— Я уже думал об этом. Будем покупать машину.
— Но, Алешка, я же ничего не понимаю в машинах. Выбери сам, подешевле.
Алеша возразил:
— Русские эмигранты обычно покупают по дешевке подержанные машины. Но ты доктор, тебе нужна новая машина, а не рухлядь, которую придется постоянно чинить. Мы купим новую, в рассрочку, и снимем место в гараже рядом с домом.
Они пригласили Уолтера с его подругой, молодой балериной Майрой, в дорогой артистический ресторан «Русская чайная» (
Покупать машину в Америке проще, чем в СССР — пачку туалетной бумаги. Алеша поехал в
— Машин много и все хорошие, я уже отупел от осмотра. Облюбовал одну — приезжай посмотреть. Если тебе понравится, будем оформлять покупку.
Лиля приехала, Алеша подвел ее к бежевому «бьюику» «Небесный ястреб»
— Садись за руль и почувствуй себя американским доктором.
Обивка сидений была бархатистая, тоже бежевая. Лиля погладила ее рукой, покрутила руль, машина ей понравилась, и они уселись оформлять бумаги.
— Ваша работа? — спросил агент Лилю.
Она взглянула на Алешу, он подмигнул ей, ободрил.
— Хирург, — сказала она и улыбнулась.
Агент даже перестал записывать и с интересом посмотрел на Лилю.
Больше двух лет ушло у Розы Штейн в Риме на получение разрешения эмигрировать в США. Ей пришлось добиваться, спорить, ХИАС не мог дать ей денег, как обычным эмигрантам из Союза, потому что она ехала из Израиля. Надо было как-то жить, иметь свой угол. Крепкая, энергичная, она все вынесла, и наконец ей дали разрешение.
В Нью — Йорке их группу поместили в гостинице «Люцерн» на Амстердам — авеню. В первую ночь Роза даже не могла заснуть от мысли, что она теперь уже так близко к Саше Глинскому. Но как узнать его телефон?
В организации НАЯНА ей помогала переводчица Лора Жмуркина. Роза сказала ей:
— Мне очень нужно найти семью доктора Глинского, это мои старые знакомые.
Добрая и участливая Лорочка была полна желания помочь:
— У меня есть подруга — доктор из Москвы, Лиля Берг. Я позвоню ей и спрошу, не знает ли она этого Глинского?
Лиля обрадовалась, услышав знакомый ласковый голосок, и сказала:
— Лорочка, я была так занята сдачей экзамена, что мне все некогда было повидать тебя. Теперь наконец сдала, собиралась позвонить. Как ты, что у тебя нового?
