Это Америка полностью

Молодая чернокожая секретарша улыбнулась Лиле и дала ей лист с незаконченными фразами, к ним нужно было подобрать подходящие продолжения и дать грамматически правильные окончания. Лиля села дописывать фразы, будучи уверенной, что ее не возьмут выше первого — второго уровня. Секретарша приложила к ее ответам трафареты, по которым сверялись ответы, и сказала:

— Четвертый левел. Поздравляю. Начнете прямо завтра, занятия с часу до пяти.

Обрадованная, удивленная и немного усталая, Лиля поехала в гостиницу на автобусе, она торопилась приготовить еду и рассказать Лешке о своем успехе. Он и сам ходил в тот день узнавать про колледж.

Лиля прямо с порога выпалила:

— Лешенька, я студентка четвертого левела кембриджских курсов.

— А сколько всего этих левелов?

— Восемь.

— Хм, неплохо… — и грустно добавил: — Мам, я нашел колледж, который принадлежит городу. Жителей Нью — Йорка туда принимают бесплатно. Мне сказали, что я eligible, гожусь для поступления. Но надо дать адрес, по которому мы живем постоянно, а у нас такого нет. Когда мы сможем найти квартиру?

Лиля расстроилась — скорей надо находить квартиру. А Лешка вздохнул, но потом уселся перед телевизором, включил любимый мультфильм «Том и Джерри» и стал хохотать. А Лиля снова и снова думала: нужна квартира, квартира…

На курсах занимались эмигранты чуть ли не из всех стран мира, при этом доминировали латиноамериканцы и выходцы из Азии. Впервые Лиля увидела, как выглядят выходцы из Мексики, Бразилии, Перу, Аргентины, Ямайки, Гаити… Были на курсах и филиппинцы, корейцы и израильтяне. В своих странах они с детства общались с американскими туристами и бизнесменами, поэтому у них был неплохой разговорный язык, но они не умели читать и писать. Никогда Лиля не видела такого смешения рас и наций и никогда раньше не могла бы себе представить, кого только не принимала Америка.

Эмигрантов из Советского Союза на курсах было мало, с Лилей занимались только московский юрист Геннадий Лавут и две девушки — москвички Нина и Наташа Райхманы, которых она видела еще в Вене. Лавут продолжал поглощать свой любимый шоколад и все время повторял:

— Мне надо усовершенствовать английский, чтобы стать американским юристом.

Сестры Райхман, веселые, неунывающие девушки, говорили, что ищут женихов, но выбор перед ними стоит тяжелый:

— Мы читали книжку Хелен Браун «Секс и одинокая девушка»[43] и ее журнал Cosmopolitan. Там прямо говорится, что незамужние девушки должны заниматься сексом и получать от этого удовольствие. Знаете поговорку? Прежде чем встретишь прекрасного принца, тебе придется перецеловать много жаб.

Обе они так и делали, заводили на курсах мимолетные романы чуть ли не со всеми мужчинами подряд. Лиле такая неразборчивость не нравилась, она думала, что их родителям, оставшимся в Москве, это тоже не понравилось бы.

Большинство студентов были молодые, живые, подвижные и очень болтливые. Держались они свободно, весело и приветливо. Лиля с удовольствием участвовала в беседах, осваивая plain English — английский разговорный. Немного помогало ей знание французского и немецкого — все-таки когда знаешь один романский язык, другие лепятся к нему легче.

У нее завязалась дружба с одной чернокожей девушкой. Она сама легкой походкой подошла к Лиле в перерыве между занятиями, протянула руку для пожатия и сказала:

— Меня зовут Дарелл, я из Коста — Рики. А вы откуда?

— Я из России, меня зовут Лиля.

— Из России? — Дарелл засмеялась. — Я ничего не знаю о России, слышала только, что там холодно.

— Да, зимой там много снега.

— Снег? — Девушка рассмеялась еще веселей. — Я никогда не видела снега, только в кино.

На следующий день Лиля принесла ей небольшую деревянную матрешку. Дарелл повторяла «матрошка, матрошка», долго рассматривала конструкцию, потом порывисто поцеловала Лилю, залилась смехом и в восторге понеслась по коридору, показывая всем матрешку:

— Мой русский друг Лиля подарила мне вот это! Это называется матрошка!

В ее мимике и порывистых движениях было что-то от дикарки, от прекрасной дикарки.

Завидя Лилю, она всегда махала ей рукой и бежала навстречу. Однажды Дарелл спросила:

— Лиля, когда ты поедешь обратно в Россию?

— Никогда, — ответила Лиля, грустно покачав головой.

— Почему? Тебе там не нравится? — удивилась Дарелл.

Ну как было объяснить ей политическую ситуацию? Лиля просто сказала:

— Там коммунисты. Они будут меня — пиф — паф, убивать.

И они обе захохотали. Беседуя с Дарелл, Лиля выучила много слов и идиом, необходимых в каждодневных разговорах. А главное, она научилась говорить не стесняясь.

Однажды Лиля захотела взять сэндвич в vending- machine, в автомате. Так делали все, но русские приносили еду с собой, покупать в автомате за доллар казалось им очень дорого. Пользоваться автоматом Лиля не умела, стояла перед ним растерянно, а потом к ней подошел пожилой инженер из Ленинграда, он тоже не знал, как это делается. Тут же подскочила Дарелл:

— Лиля, чего ты хочешь? — Взяла ее доллар, запустила в прорезь, нажала что-то, и выскочил сэндвич.