— Извините, — буркнула она, уступая дорогу.
— Какая неожиданная встреча! — восхитился этот прохожий.
— Вот блин! — вырвалось у Ирины помимо воли.
Фарго. Его тут только еще не хватало для полного счастья!
— Прогуливаетесь на сон грядущий? — между тем поинтересовался он издевательски-вежливо. — Очень полезно для здоровья, знаете ли!
— Не ваше дело! — отрезала Ирина.
На лице Фарго проступила медленная беспощадная улыбка. -
Восхищен вашим непроходимым упрямством, госпожа Ирина, — проговорил он доверительно.
Уже знает! Ирина скривилась, собираясь отбрить наглеца чем-нибудь по-настоящему убийственным. Но потом передумала. Презрительное молчание, вот что ему на самом деле нужно. Голос выдаст. Голос для слепорожденного — основной источник информации. "Если промолчать, то Фарго не поймет, насколько сильно он меня достал, — подумала Ирина. — Вот и отлично!"
Она решительно прошла мимо, — в конце-то концов! Наведенная правдивость, ха! Да Ирина и без всякой правдивости в любой день недели поступила бы точно так же!
— Продолжайте в том же духе и дальше, — крикнул ей в спину Фарго. — Хорошо начали!
Ирина прибавила шагу, хотя на языке уже вертелся ругательный ответ, сплошь непечатный. "Достал, — раздраженно думала Ирина. — До самых печенок!" Она вздохнула с облегчением только перед знакомой дверью. "Запрусь, и пошли они все вон! Не хочу ни с кем точить лясы…"
Она вздохнула с облегчением, открывая дверь своей так называемой квартиры. И замерла на пороге.
В комнате кто-то был. Нет, но это уже просто становится дурной традицией! "Да что ж это такое?! — в раздражении подумала Ирина. — Прямо Винни-Пух и День Забот!"
Ей вдруг стало смешно. "Ослик Иа, — вот я кто сейчас такая. Унылая серость, грустный голосок и печальные глаза с крокодильей слезой, самое то…" И толпа приятелей, старающихся по мере сил развлечь пессимиста-неудачника.
— Клаемь, что вы делаете в моей квартире? — спросила Ирина прямо от порога. — Я ведь вас к себе не приглашала.
— Что с вами сучилось? — спросила Клаемь. — Ужасно выглядите.
— Плохо себя чувствую, — Ирина плюхнулась на подушки, сложенные стопочкой у стенки, с наслаждением вытянула ноги. — Я, вообще-то, собиралась ложиться спать…
— Что с вами? — повторила Клаемь вопрос. — Вы в порядке?
— Нет, — нервно расхихикалась Ирина. — Не в порядке. Но это мои проблемы. Выкладывайте, с чем вы там явились, и уходите. Без вас тошно.
Клаемь лишь головой покачала, удивляясь поведению своей подопечной. Такой она Ирину еще не видела.
— Что с вами происходит, Ирина? — спросила Клаемь. — Вчера вы отказались от обучения. Сегодня ведете себя совершенно неадекватно. Или эта история с похищением окончательно выбила из вашей головы последние мозги?
Ирина устало потерла виски. Голова болела. Какие в ней могут быть мозги? Давно исчезли. Осталась только боль. И страшная усталость. Тело буквально свинцом налилось. Упасть бы сейчас и — спать, спать, не просыпаясь…
Клаемь присела рядом, взяла ее за руку, обеспокоенно заглянула в лицо. Ирина неожиданно испытала от такой заботы дикое раздражение.
Может быть, потому, что знала цену такой заботливости? Клаемь не сама взялась опекать попаданку из закрытого мира, ей приказали. А уж в искренности такой заботы сомневаться не приходилось: ее, этой самой искренности, нет и в помине. Лишь повиновение приказу.
— Клаеммеларасвейшнь а-свери сфангрум ашален, — назвала ее Ирина полным титулом, — подите вы к черту!
Клаемь подняла брови в немом изумлении. Она помнила, что не говорила Ирине о своем социальном статусе. И уж конечно не заслужила такого хамского обращения!
А самой Ирине было уже все безразлично. Она обхватила гудящую голову руками и замерла в глухой неподвижности. "Провалиться бы мне на этом самом месте… Поскорее. Глубоко и надолго. Можно даже и навсегда…"
За ночь ветер оборвал с деревьев листву. Оборвал, и к утру успокоился; теперь в парке стояла удивительная тишина. Холодное прозрачное небо таило в себе яркие искорки звезд. Четыре луны шли в ряд, как гигантские бусины на ожерелье. Пятая, самая маленькая, нескромно лезла в зенит, оставив подружек далеко позади…
Листья, еще не потерявшие сочной яркости, громко шуршали под ногами. Ирина подбирала самые интересные. Синие, с серебряными и золотыми прожилками, с резным краем, они несли в себе неповторимую красоту. Каждый лист был словно произведение искусства. Заслуга мастеров по парковому дизайну, несомненно. Лучшими мастерами по праву считались Оль-Лейран…
Ирина набрала уже целый ворох листьев. Она не знала, зачем они ей и что с ними можно делать. Не задумывалась. Просто собирала. Это… успокаивало.
В парке Ирина встретила Алаверноша. Он медленно шел вдоль дорожки, держа в руках плоскую пластинку. Пульт управления, как Ирина поняла. Над листьями шныряли киберы — толстенькие колбаски с остренькими носами. Эффекта от их работы не наблюдалось ровно никакого. По крайней мере, сейчас.
