Она выкинула из головы мысль об Алаверноше. Нашла, о ком думать. Хотя садовник и впрямь напоминал своих подопечных: такой же невозмутимый и молчаливый.
Звонок в дверь. Кто-то пришел… Ирина пошла открывать.
— Ясного вам вечера, Ирина.
Клаемь. Ирина промямлила в ответ то же самое, про ясный вечер. Ей стало нестерпимо стыдно за вчерашнее. Наговорила столько гадостей хорошему, в общем-то, человеку. И наведенная правдивость не оправдание!
— Кофе будете? — спросила Ирина из вежливости.
— Не откажусь, — кивнула Клаемь.
Клаемь присела на диванчик, подогнув по обычаю Оль-Лейран ноги. Ирина даже не пыталась вот так издеваться над своим организмом, — все равно ей, непривычной с детства, в такой позе долго не высидеть.
— Простите меня, Клаемь, — решилась она наконец. — Я… вчера… кажется, я вас вчера обидела… Я не хотела, честное слово.
Клаемь отмахнулась:
— Не надо извиняться, Ирина. Вы ни в чем не виноваты.
Ирина смотрела на нее в молчаливом удивлении.
— Вчера я взяла у вас немного крови, на анализ, — пояснила Клаемь. — Когда вы заснули, естественно. Уж слишком ваше поведение отличалось от обычного. Я подумала, что это неспроста. И не ошиблась! Анализ выявил наличие в вашей крови прелюбопытнейшего вещества. И нетрудно было догадаться, от кого это вещество к вам попало.
Клаемь вдруг быстро потерла переносицу двумя пальцами. Голова у нее болит, что ли?
— И этот самый человек, — голос ее, благодаря синтезатору речи, оставался монотонным и невыразительным, но на лице проступило свирепое выражение, — и этот человек глубоко пожалел о своем поступке. И еще жалеть будет долго, можете не сомневаться! Кстати, и за сегодняшние художества он получил тоже. И еще получит, не сомневайтесь!
— А может, ну его? — осторожно предложила Ирина. — Пускай живет…
Она понимала: у Клаемь достаточно власти, чтобы поджарить на медленном огне шефа Анэйвальских спецслужб. Да так, что тот и пикнуть не посмеет. Но… кто тогда Артудекта ловить будет?
— Добрая вы, — неодобрительно нахмурилась Клаемь. — И к тому же попросту не знаете своих прав! Чем и пользуются некоторые отдельные, не в меру наглые личности. Вот я бы на вашем месте не потерпела бы. Да, ни за что терпеть не стала бы!
Ирина только плечами пожала. А потом спросила через время:
— Скажите, Клаемь а-свери, почему все-таки вы тратите на меня свое время? Оно у вас совсем лишнее или как?
Клаемь улыбнулась. Зря, улыбка вышла какой-то хищной. Ирина невольно поежилась.
— Вы сами-то как думаете?
— Я? Я думаю, вам а-дмори леангрош приказал, — с тихим вызовом проговорила Ирина. — Правильно?
— Не совсем, — Клаемь помолчала, потом продолжила:- Понимаете, я всю жизнь работаю с людьми, это суть моей профессии. Я научилась разбираться в личностях почти мгновенно. А вы, Ирина, сплошная загадка. Невозможно предсказать, как вы отреагируете и что сделаете в следующий момент! Так, например, я была уверена, что вы ни за что не откажетесь… от предложения моего супруга. Но вы поступили по-своему. Я уверена была, что вы согласитесь на обучение профессии социального инженера. Но вы опять отказались. Удивительно. Почему?
Ирина вздохнула.
— Фарго меня обманул, — сказала она наконец. — Объегорил по полной программе! Нашел гения. А социальным инженером я работать не хочу. Я не справлюсь.
— Напрасно вы так думаете! Вы вполне справитесь, стоит только поверить в себя.
— Не хочу я в себя верить, — мрачно выговорила Ирина. — Ничего не хочу. Домой хочу, — и вдруг ее прорвало:- Ненавижу, когда мной помыкают! Аллергия у меня на это. С самого детства. Я очень хочу вернуться домой. И забыть весь ваш мир как дурной сон. Мне плохо здесь. Мне очень плохо. Я не выдерживаю, я, наверное, скоро совсем сойду тут с ума… не могу… простите…
Клаемь мягко положила ладонь ей на руку.
— Привыкнете, — сказала она. — Пройдет время, и вы привыкнете. Другого выбора у вас нет.
Вот так, значит. И выбора никакого не оставляют! Ирина, прищурившись, посмотрела на собеседницу.
— Выбор есть всегда, — тихо сказала она.
— Возможно, — серьезно сказала на это Кдаемь. — Но вы всегда можете положиться на меня. Уж каким бы ни был ваш выбор, я поддержу вас.
— Почему? — спросила Ирина растерянно.
— Я когда была такой же, — доверительно сказала она. — Независимой, строптивой и глубоко несчастной… Вот только рядом со мной в тот момент не оказалось никого, кто поддержал меня хотя бы словом. Вам будет легче, поверьте. У вас есть я.
— Спасибо, — тихо проговорила Ирина и неловко спросила:- А вы что, тоже родом из закрытого мира?
— Почти, — ответила Клаемь, зябко обхватывая руками свои плечи. — Я родилась на стационаре за шестым орбитальным поясом. Там у девочек перспектива была всего одна-единственная, причем с самого детства. Оттуда, кстати, я и вывезла отвращение к мужчинам…
Ирина широко раскрыла глаза. Приступ откровенности у далеко не последнего чиновника целой планетной системы поистине дорогого стоил! И не боится же вот так раскрываться…
