Если Рустам нарушил клятву, данную им перед Богом, это его дело. А если нет? "Какое я имею право сомневаться в любимом человеке?! Этому мистеру президенту, а-дмори леангрошу то есть, я ровно никакого повода не давала! Вот пусть и катится со своей любовной тоской, причем как можно дальше!" Ирина встала. Надо подкрепиться, умыться и — в постель. Завтра рано вставать, утренняя смена. А сегодняшние события выктнуть вон из головы.
…Но что если вдруг Арэль Дорхайон вздумает решить вопрос в лучших традициях восточных султанов?..
Ирина вновь села обратно. А-дмори леангрош не был похож на тех, кто слушает исключительно веления плоти. Но кто его знает, что он вытворит, когда его чувства зашкалят, в конце концов, за красную черту. А сделать он может все, что ему взбредет в голову. Причем совершенно безнаказанно! Кто такой а-дмори леангрош, и кто такая есть Ирина, — начнем хотя бы с этого. И закончим тем, что ни один гражданин Анэйвалы ни за что не посочувствует неотесанной дикарке из закрытого мира, вздумавшей воротить нос от их любимого правителя. Был бы их а-дмори леангрош старым, лысым и беззубым, — еще куда ни шло, но этого нет и в помине, жених из господина Дорхайона что надо: богатый, знатный, облеченный немалой властью, одним словом, симпатичный "мужчина в самом расцвете сил", — в общем, партия, завидная во всех смыслах сразу.
Господи, вот уж не было печали!
Ирина почувствовала, как ее мозги начинают вскипать от перегруза. Хватит, пора прекращать, этак и спятить недолго. Как там говорила знаменитая Скарлет О-Хара из мелодрамы "Унесенные ветром"?
— Не буду думать об этом сегодня, — прошептала Ирина, — подумаю об этом завтра.
Замечательно!
Именно так и следует поступить.
И пусть оно все катится, куда покатится.
Там видно будет.
Ирина решительно поднялась и пошла на кухню.
Готовить ужин.
…Ирина долго всматривалась в личико спящей Ойнеле. Ничем она отца не напоминала, совершенно ничем! Если не знать, то и не подумаешь никогда. Внешне девочка выглядела как обычный ребенок родителей-рианков. Но у Ирины было время внимательно изучить обе версии генетической экспертизы, — подлинную и поддельную. Внешний вид — это, как оказалось, в сумасшедшем мире Анэйвалы не главное. За внешний вид, "габитус" по научному, отвечали второстепенные гены. Главное — ядро генома, где хранилась наследственная память, наиболее значимая для помешанных на генеалогии Оль-Лейран. Ядро генома Ойнеле полностью являлось отцовским наследием.
Черт бы его побрал, этого Флаггерса. Ирина устало потерла виски. Можно, конечно, приписать девочке другую расовую принадлежность. Но любая, самая поверхностная, экспресс-проверка выявит расхождение! И тогда…
Что будет тогда, не хотелось даже и думать.
Оставалось только надеяться, что Флаггерс не станет слишком долго тянуть кота за… хвост, и заберет дочку в самом скором времени.
"Он знал", — думала Ирина злобно. — "Знал, собака, что я соглашусь на преступление! Что я не допущу казни малышки. Он знал! И все просчитал. Да то похищение полностью было спланированным от и до! Кмеле наверняка была под психокодом. и не сами мы сбежали, нам позволили убежать! Господи, как же мне все это надоело. Хочу домой, подальше отсюда. Проснуться хочу, наконец! Как мне все это надоело…"
Она тихонько вышла из детской. В принципе, ее смена уже закончилась. Можно пойти домой и заняться ничегонеделанием. Завалиться в постель, к примеру, и попытаться заснуть. Спать хотелось, но откуда-то Ирина знала, что не заснет ни за какие коврижки. Она устало потерла лицо. Работа… вот уж работы в Детском Центре всегда было, как говорится, непочатый край.
Надо заняться делом, причем таким, чтобы и минутки свободной не было на мысли обо всем, вчерашнем.
На запястье противно пискнул браслет внутренней связи. А, вызов от Раласву Ди-Тонкэ. "Чего ей надобно?! — неприязненно подумала Ирина. — Мы ведь уже сегодня разговаривали!"
Сэлиданум объявилась с самого утра и простояла над Ирининой душой целый час. Наблюдала, как Ирина работает. Собственно, Раласву часто устраивала вот такие, внеплановые, инспекции. Ирина всегда нервничала. Во-первых, не любила слежку, во-вторых, смертельно боялась допустить какую-нибудь ошибку и схлопотать выговор. Сэлиданум умела выговаривать — в присутствии всего коллектива! — так, что от стыда небо потом казалось с копеечку…
Но не спорить же с начальством, тем более по комм-связи. Пришлось топать в кабинет.
Раласву Ди-Тонкэ выглядела как всегда. Разве только выражение на лице было чуточку кислее, чем обычно. Ну… мало ли, из-за чего госпожа сэлиданум могла расстроиться, верно?
— Простите, — сказала Ирина, нерешительно останавливаясь на пороге. — Вызывали?
— Проходите, — любезно пригласила ее заведующая. — Присаживайтесь.
Снова подушки вместо нормальных стульев! Но в чужие кабинеты со своей мебелью не ходят. Делать нечего, пришлось присесть, куда велели…
— Вы, наверное, забыли, — в обычной своей иронично-ядовитой манере сказала Раласву сэлиданум. — У вас ведь сегодня консультация.
— Нет, отчего же, помню, — медленно проговорила Ирина.
