На самом деле она давным-давно обо всем забыла, но садиться в лужу перед Раласву Ди-Тонкэ не хотелось совершенно. Кстати, она-то здесь при чем? Заявку тогда вместе с Ириной составляла Клаемь, ей бы и беспокоиться.
— Вы собираетесь там присутствовать? Или как?
— А… почему вы спрашиваете? — осторожно поинтересовалась Ирина, всматриваясь в лицо Раласву сэлиданум. Ей-то что за дело, скажите на милость? Разве только Клаемь попросила ее проследить…
— Да так, любопытно. Должна ли я начать искать вам замену, — невозмутимо объяснила заведующая.
— Замену? — еще больше удивилась Ирина.-
Вот это новости: начальство зочет от нее избавиться! Ирина лихорадочно припомнила все события последних дней. Чем она могла вызвать недовольство Раласву? Причем до такой степени, чтобы та пожелалараспроститься с негодной сотрудницей. Ничего такого не было, — если не считать историю с мальчиком, сломавшим спину, разумеется. А, и еще были те герои, объевшиеся листьев… Но для увольнения этого же явно недостаточно!
— Я плохо справляюсь со своими обязанностями? — спросила Ирина, нервно растирая пальцы.
Она привыкла к своей работе. Ей нравилось работать в Детском Центре. И как-то не думалось о том, что свою должность она может потерять с такой же легкостью, с какой получила.
…Бог мой, наверное, заведующая уже знает о мухляже с генетической экспертизой Ойнеле! Ирина мгновенно взмокла от липкого ужаса. А ну как сэлиданум уже вызвала сюда отряд штурмовиков Клаверэля барлага, и преступницу прямо сейчас потащат на виселицу?! Ирина живо вообразила себя трупом, повисшим на мерзкой веревке на глазах у всей Анэйвалы. "За пособничество преступным элементам…"
Самое ужасное в том, что бедняжку Ойнеле не пощадят тоже. "По моей вине…"
— Ну, что вы! — мило улыбнулась госпожа сэлиданум. — Вы прекрасно справляетесь. Коллектив отзывается о вас самым что ни на есть доброжелательным образом. Но уже в самом скором времени вы не сможете совмещать учебу с работой в нашем центре.
— Это почему же? — вновь насторожилась начавшая было оживать Ирина.
Сэлиданум совершенно земным манером развела руками:
— Ну как же! Социальная инженерия — очень сложная дисциплина. Она предполагает активную практику с первых же дней обчения… Если, конечно, вы действительно хотите добиться чего-то стоящего в рамках этой профессии. Активная же практика включает в себя длительные командировки на другие планеты Анэйвалы. И даже — в некоторых особых случаях, — за пределы нашей солнечной системы…
Ирина слушала, слушала… Не нравились ей медовые слова Раласву Ди-Тонкэ, совсем не нравились! А уж выражение лица собеседницы… нет, оно, конечно, оставалось ровно-любезным, но Ирина уже попривыкла к кошачьим лицам Оль-Лейран, и теперь достаточно хорошо разбиралась в их мимике. Так вот, выражение, тщательно скрываемое под маской доброжелательности, было… неприятным. По меньшей мере, неприятным! А если честно высказаться, то попросту несчастным и злым. Причем злость адресовалась конкретно именно Ирине всего лишь в третьей своей части. Зато остальные две трети…
Внезапно Ирину накрыло громадным леденящим чувством, которое в первом приближении можно было бы охарактеризовать как "ужас осознания".
И состоял весь этот ужас в том, что Флаггерс, озвучивая во вчерашней беседе бред насчет чувств Арэля Дорхайона, оказался прав.
От начала и до конца!
— Если это так, — сказала Ирина, радуясь своему почти не изменившемуся голосу, — то я буду вынуждена отказаться от обучения.
"А что касается отца моих старших детей — моего, Тьма побери, любовника! — то возобновление наших с ним отношений вас обоих никоим образом не касается!"
Ссора между сэлиданум и ее дочерью, Кмеле, вспыхнула в памяти так ясно, будто случилась вчера. Ну-ка, кто у нас старшие дети Раласву сэлиданум? Знаменитый Фарго, не менее известный Клаверэль барлаг и Бэлен лиданум. Они же, соответственно, дети а-дмори леангроша. То есть, как божий день ясно, кого госпожа заведующая тогда назвала своим любовником.
— Почему? — искренне изумилась Раласву сэлиданум. — Разница между сотрудником Детского Центра и мастером социоинженерии очевидна! Если вы откажетесь, то будете выглядеть очень глупо, если не хуже. Нет, вы не откажетесь. кто в здравом уме и твердой памяти способен отказаться от такого великолепного шанса?
Наконец-то Ирина сумела определить стывшее во взгляде собеседницы ледяное выражение.
Ревность.
— Ну, я-то пока не мастер, — сказала Ирина. — И стану ли им — вопрос еще большой. Я не справлюсь с такой сложной дисциплиной. Это не мое. Если не возражаете, я предпочла бы остаться здесь, в Детском Центре. здесь мне самое место.
"Ревность, и покусай меня сайфлоп, если эта ревность появилась на пустом месте! Иначе б заведующая ни за что не стала с такой настойчивостью меня допрашивать. В самом деле, ей-то какая разница, не такой уж я ценный сотрудник, чтобы сожалеть о моем уходе…"
