Я тоже люблю оказываться в каком-нибудь городе или стране одна. Мне, по моей профессии кочующей актрисы, часто приходилось, прилетев из Нью-Йорка в Москву, на следующий день лететь в Токио. По своему характеру я «волк-одиночка» и не люблю гидов, которые мне что-то тарабанят в ухо. Надо смотреть своими глазами и, если что-то не знаешь, спросишь или прочитаешь.
Лучше всего путешествовать одной. Я попросила дочь моего мужа поехать одной в Италию и заехать на озеро Гарда. Она (молодая и неопытная) сначала отнекивалась, что, мол, никогда не была одна в чужой стране. Страшно! Но я ее уговорила. Вот ее небольшие заметочки о поездке на озеро Гарда.
Первый раз одна в чужой стране.
В поезде. Если не обращать внимания на розовые шапки Альп на горизонте, то североитальянский пейзаж мало чем отличается от подмосковного. В том, что касается флоры, – уж точно. Насчет фауны успеваю подумать, что за час пути мне так и не встретились ни лошади, ни коровы. В тот же миг, через секунду – вижу двух худосочных лошадей. Не удивляюсь – такое со мной постоянно.
Все разговоры в поезде – на итальянском. В основном – старики и молодые девушки, группами по две, по три. Смеются, но ничего не понятно. Слушать людей, зная из языка всего пару слов – забавно. Я инопланетянин, но я все-таки здесь.
Напротив старается не уснуть красивый мальчик лет двадцати. Модный рюкзак и волосы с проблеском охры. Предсказуемо вспоминаю о Пазолини. Жаль, что вряд ли доеду в этот раз до Казарсы.
Аккуратный вокзал в маленьком городе Дезенцано-дель-Гарда (настолько маленьком, что роскошная приставка дель-Гарда ему явно ни к чему). До отеля, по карте, две минуты.
Девушка за стойкой очень мила и полчаса рассказывает, что я могу успеть посмотреть на Гарде за полтора дня. Вежливость явно наигранная, но подкупающая. Однако это не спасает гостиницу – комната ужасная. Сыро и неуютно. Бросаю рюкзак и поскорее отправляюсь в город.
Общий вид Дезенцано. Озеро Гарда.
После Милана – сплошное визуальное наслаждение. Узкие улицы, неожиданные повороты и изгибы, окна со ставнями – кажется, начинается настоящая Италия. На набережной торгуют, в ресторанах – пьют апероль, пенсионеры – прогуливаются, дети – скачут и кричат. Все как полагается. Атмосфера курортного города, но крайне благородная. Никакой пошлости.
На площади – бойкий блошиный рынок. Среди прочего навалены роскошные шелковые платки с рисунками – больше всего репродукций Пикассо (почему?). Подхожу и начинаю рассматривать – бойкий продавец сразу подскакивает ко мне и очень эмоционально что-то рассказывает. Заметив мой растерянный взгляд и вялые реплики на английском, сразу теряет ко мне всякий интерес и переключается на пожилую итальянку. Почему-то, даже неожиданно для себя, обижаюсь и ухожу без покупки. Приглянувшийся мне шарф остается развеваться на ветру.
Раздумываю, стоит ли проехаться на корабле до Сирмионе. Иду вдоль озера и набредаю на главную, видимо, «тусовочную достопримечательность» – длинный, вытянутый в озеро пирс, ведущий к маяку. Пирс полностью захвачен молодежью – на нем сидят, пьют, загорают и спят компании разных национальностей. Веселые немецкие гомосексуалисты ищут укромные места между камней. Вода прозрачная до самого дна. Озеро неотличимо от моря. Сижу на теплом пирсе и впервые за двое суток никуда не спешу. Наблюдаю лебедей и разомлевших ящериц. Хорошо!
В тихом переулке натыкаюсь на старую церковь – согласно надписи, Duomo di Santa Maria Maddalena. Протискиваюсь в тяжелую дверь и ликую – идет служба. Кажется, в «Watermark» Бродского – «мессу лучше слушать, не зная языка». Прихожан мало – несколько человек, явно местных, и все группируются около алтаря и священника. Стою у самой дальней стены, по российской привычке накинув на голову свой черный палантин – хотя здесь это, вроде бы, и не принято. Когда начинают петь хором, меня вдруг охватывает чувство неловкости – ухожу незаметно.
Корабль на Сирмионе благополучно пропущен, о чем ничуть не жалею. В маленькой лавке (с магазинами здесь туго) пытаюсь купить свежего хлеба и круассаны. Кассирши – две пожилые итальянки – оживленно беседуют и никак не реагируют ни на меня, ни на английский язык. Приходится привлекать к себе внимание языком мимики и жеста – в моем исполнении скорее сбивающим с толку. Возвращаюсь на пирс – пообедать. Начинается странное шествие людей с лимонами. Проходит один, другой, третий, четвертый, никак не связанные между собой – и каждый несет пакет с гигантскими, с два яблока, лимонами. Завершает парад монахиня. Тоже с лимонами.
Отправляюсь бродить по магазинам под палящим солнцем. В лавке с этническим уклоном покупаю обязательную кошачью фигурку – для домашней коллекции, захватившей почти все полки. Выхожу через пять минут – и небо уже не обещает ничего хорошего. Сохраняю оптимистичный настрой. Зря!
