Обитатели нашей миссии высыпали во двор. Встречали машину, очень ждали писем с Родины. Разгрузили продукты, и каждый углубился в чтение писем. Повара в миссии были из подсоветной воинской части. В ночное время нас охраняли солдаты ангольской армии.
Утром меня представили нашим офицерам, а затем мы направились на командный пункт. Там меня также представили командованию ангольской части. Здесь мне и предстояло работать. Я прошел по позиции, ознакомился с техникой, познакомился с некоторыми офицерами. Должен заметить, что на первый взгляд они все были на одно лицо. Лишь потом я стал различать лица негров.
Обратно мы возвращались пешком. Вообще-то, на каждую группу советников и специалистов было несколько машин, но нам на КП было рядом, поэтому ходили пешком. По пути было еще одно маленькое селение. Бедные хижины представляют собой деревянный частокол под соломенной крышей. Снаружи это поселение было окружено колючим кустарником. Дети бедно одетые. Точнее сказать, лишь у немногих была какая-то одежда. Остальные бегали в набедренных повязках. Женщины возились возле костров. Ужасающая нищета поражала меня. Ведь находясь в Лубанго, я и не предполагал, что увижу такое. Старший товарищ, потянув меня за рукав, сказал: «Пошли отсюда. Видишь, как бедно живут люди, а ведь они еще и воюют. А наша с тобой деятельность им не нужна, и они о ней ничего не знают. Непонятно, что мы делаем в этой стране?» Как он был прав! Позднее я и сам убедился в глупости наших больших политиков, втянувших нашу страну в этот африканский конфликт ради построения в ней пресловутого социализма. Этим людям, живущим здесь, был далек марксизм-ленинизм и совсем не нужен.
Вся полумиллионная ангольская армия была вооружена нашим оружием. Да и не только Ангола. Половина африканского континента имела в руках наши АКМы. Автомат АКМ – как символ борьбы за свободу и независимость присутствует на флагах и гербах многих стран Африканского континента. Даже юаровские наемники ходили на операции с нашим оружием. Так им было легче и быстрее находить патроны и гранаты от разбитых ангольских частей. Вообще-то в Анголе вооружены многие. Даже пастухи охраняют свои стада с автоматом или карабином за плечами. Находясь в этой зенитноракетной бригаде, я узнал много из того, что невозможно даже себе представить.
Оказывается, вся наша военная помощь сюда вот уже в течение 15 лет была дармовой, бесплатной для ангольской стороны. Прошлое руководство СССР взамен за социалистическую идеологию в этой стране обязалось поставить сюда технику и вооружение за символическую цену. И вся эта громада вооружения выходила из строя из-за небрежности ангольцев. И только мужественный и самоотверженный труд наших офицеров поддерживал поток этой военной техники в исправном состоянии.
Небрежность ангольских солдат и офицеров смогла отправить на свалку металлолома новейший самолет, танк, зенитно-ракетную установку в срок за один, два месяца. И что самое удивительное, никто за это не отвечал! Мы, военные специалисты, находясь здесь, стали заложниками донорской политики в Анголу.
Позднее я сотни раз убеждался, что у ангольских военных руководителей выработалось даже такое мнение: «Эта техника ваша, вы ее нам поставляете – вот и ремонтируйте». И все наши доводы, что мы здесь не будем вечно, учитесь сами, на них не влияли. Конечно, хорошо, когда есть дойная корова в лице Советского Союза.
Рядом с нами виднелись высокие горы Чибемба. Левее от дороги виднелась покореженная и прострелянная антенна радарной установки (ПРВ), пострадавшей в ходе боев 1982 года. Там стоял сильный Кубинский гарнизон. Там же располагался запасной аэродром. Кубинские товарищи были всегда вежливы, встречали нас гостеприимно, со всей душой. Мы им на всю жизнь благодарны за это. Конечно же, они тоже приезжали к нам, и мы старались быть гостеприимными. Но если кубинцы встречали нас ромом, то у нас ничего спиртного не было. В основном мы угощали их пивом, кормили русским обедом. Кубинцы соседних гарнизонов много помогали нам продуктами.
Не всякий человек поймет нас. Лишь человек, проживший там несколько лет, поймет, что доставание продуктов в Анголе крайне тяжело. Многое разворовывалось со складов, а многое взрывалось на дорогах и не доходило до простых людей. Унитовцы часто обирали людей, забирали скот и одежду.
Невероятно, но факт, даже военные конвои доходили до воинских частей частично… Зачастую одна-две машины с оружием или продуктами не доходили до пункта назначения. Просто терялись где-то в пути. Наши советники спрашивали у ангольской стороны: что произошло?
А те только разводили руками. ответ был один: «проблема, ассесор». Это был исчерпывающий ответ. И всё…
Вывод однозначен – они без особого сопротивления делились этим с «унитовцами». Причем наверх это не всегда докладывалось. Ведь всё равно ничего не добьешься и не найдешь.
