Билл Коулман, обычный американский студент, изучающий на дополнительных курсах китайский язык, на полтора месяца отправляется с преподавателем и группой его студентов на практику в Китай. Все бы ничего, если бы не вдруг образовавшаяся вражда с одним хамом из этой группы, из-за которого вся поездка может превратиться в сущий кошмар.
========== Глава первая ==========
Сегодня с самого утра моросит надоедливый дождь. Его едва слышные монотонные удары по стеклу и сейчас доносятся до моего слуха, но мне до этого нет особого дела. Ведь сижу я практически в самом центре теплой аудитории университета, заставленной многочисленными партами, за которыми тоже сидят какие-то люди. Скорее всего, это студенты нашего учителя китайского языка, у которого мы со Стивом обучаемся на дополнительных курсах уже второй год.
Мистер Уайт, вполне молодой усатый мужчина на вид лет сорока, в неизменном темно-сером костюме, уже минут тридцать рассказывал нам о поездке в один из городов Китая, где нам предстоит примерно полтора месяца проходить практику. Вообще нас со Стивом и еще четверых человек здесь быть даже не должно, поскольку мы – не его студенты, но раз уж нам предложили съездить вместе с ними, то отказываться причин совершенно не нашлось. Деньги есть, время, в принципе, тоже, так почему бы и нет?
Знакомых среди присутствующих у меня почти что не было, но это ничуть и не пугало, ведь общий язык при необходимости я мог найти практически с каждым, а уж с этим у меня никогда не было проблем. Сейчас, вот, Стив сидит сзади и иногда бессовестно пинает мой стул своими пыльными кроссовками, за что он еще обязательно получит, но пока я все свое внимание направил исключительно на запись всей необходимой информации, которую сейчас рассказывал мистер Уайт.
– И мне хотелось бы напомнить, что те, кто еще не донесли деньги на билеты и не заполнили анкеты, должны это сделать до завтра. Мне ведь тоже нужно успеть все проверить и заранее переправить китайским преподавателям, – уже в который раз повторил мужчина и попеременно остановил взгляд практически на каждом из своих студентов. – Из тридцати четырех человек мне все сдали только двадцать шесть.
– Почему мы должны ехать в какую-то дыру на севере, а не в нормальный цивилизованный город? – вдруг раздался громкий и крайне недовольный мужской голос, мгновенно привлекший к себе внимание всех студентов в аудитории. – Ведь мы спокойно могли выбрать, например, Шанхай, Сиань, да ту же столицу!
Все присутствующие, и я в том числе, вдруг обернулись на сидящего в середине ряда темноволосого парня с крайне необычной прической: тугие косы, плотно прилегающие к коже, тянулись черными извилистыми полосами, и это невольно приковывало взгляд. Этот парень, одетый в расстегнутую клетчатую рубашку с белой футболкой под ней, надменно подпирал рукой подбородок и с пренебрежительным прищуром смотрел на преподавателя в ожидании ответа на вопрос, покручивая при этом пальцами шариковую ручку, и своего откровенно скучающего вида он совершенно не скрывал. Я хмыкнул.
– Томас, как я уже говорил в прошлый раз, когда Вы, кстати, не явились на собрание, мы едем именно в Хайлар по нескольким причинам, – заговорил учитель серьезным тоном и чуть поднял руку, загибая пальцы при перечислении своих доводов. – Во-первых, в этом городе у меня много знакомых преподавателей, которые могут оказать нам значительную помощь во время нашего пребывания в их стране. Во-вторых, там мало англоговорящих людей, что заставит вас говорить именно на иностранном языке, а не на родном. И, в-третьих.. – загнув еще один палец на правой руке, громко проговорил мужчина, а я все продолжал хмуро смотреть в сторону самоуверенного парня и уже чувствовал, что даже просто по его мерзкому голосу могу определить в нем представителя, так сказать, золотой молодежи. – ..в этом городе практически отсутствует ночная жизнь, так что вы едете туда учиться, а не ходить по клубам.
По аудитории невидимым смерчем мгновенно пронесся разрушительный гул недовольных голосов, всеобщего ворчания и гневного возмущения, который быстро был пресечен властным призывом к молчанию, а я, фыркнув, отвел взгляд.
– Полтора месяца – это ничтожно мало, чтобы начать говорить, – уже спокойнее продолжил учитель и снова взглянул на парня, пренебрежительно закатившего глаза. – Но так уж вышло, что на больший срок мы отправиться в этом году не можем.
– Мистер Уайт, скажите, пожалуйста, – вдруг заговорил приятный высокий женский голос с первого ряда, и я тут же взглянул в сторону симпатичной стройной брюнетки. – Но ведь в нашей группе только двадцать восемь студентов, почему Вы сказали, что едет тридцать четыре?
– Я преподаю курсы китайского языка и предложил своим ученикам поехать на практику с нами. Шестеро изъявили желание, так почему бы и нет? – ответил Уайт, перенимая мое внимание уже на себя.
– И где мы жить будем? – снова спросил тот парень с косичками своим хамоватым тоном, что, между прочим, было недопустимо в отношении учителя.
Я снова против воли ощутил прилив бурной неприязни и отвращения. Подобный тон вызывает во мне сильную нервную дрожь, поскольку сразу же всплывают в моей памяти неприятные воспоминания, связанные с такими отвратительными типами вроде него.
– Об этом в прошлый раз я тоже рассказывал, – в очередной раз упрекнул нерадивого студента мистер Уайт, а я усмехнулся и цокнул языком.
