Мне было неприятно и от того, что он так гадко отзывается о людях, с которыми я успел уже хоть как-то признакомиться и пообщаться. И плохими они мне совсем не казались, не считая того, что меня немного подбешивали Энн с Роуз, но не бывает же идеальных людей. Ну, а Майк с Дэйвом? Против них я, как бы, вообще ничего не имею..
– А больше и не с кем.. было, – чмырь как-то горько усмехнулся, так и стоя ко мне спиной, и от этого я даже откровенно удивился.
Да ладно, прибедняется он еще, все же только и крутятся около него! И можно подумать, что Фостер такой один недвуличный тут нашелся!
Я фыркнул с нескрываемой досадой и, нервно бросив рюкзак около ближайшей кровати, показательно тяжело вздохнул, надеясь, что он, видя мое негодование, все же передумает. Я все еще пытался скорее сообразить, как бы убедить упертое чмище и перебраться в комнату Майка, где мне, определенно, даже будет свободнее дышать. Но подходящие аргументы у меня так и не хотели находиться: все они разбивались о железную, непробиваемую логику бараноида – Уайт отпустил меня в Пекин только под полным контролем Чмостера. Но Уайт же не будет знать, что я здесь какое-то время не попадаю под слежку этого чмыря?
– Да что со мной может случиться в гостинице?! – раздосадованно воскликнул я, все же предпринимая новую попытку, когда инфузория уже отлип от окна и улегся на довольно большую, идеально заправленную кровать, тут же расслабленно закрывая глаза, пока я неуверенно переминался около закрытой двери.
– Тебе лучше не знать, – он ехидно усмехнулся, совсем не глядя на меня. – Поэтому успокойся, полежи, вот, и пойдем на разведку окрестностей.
Только услышав это, я тут же оживился и даже частично позабыл, что поначалу так яро возмущался, и теперь с подозрением уставился на чмище, распластанного на кровати.
– Но.. уже ведь десятый час..
– И что? – засмеялся он, так и не открывая глаз, и блаженно потянулся всем телом, шумно выдохнув и издавая довольное, протяжное мычание. – Здесь же нет Уайта. Можно вообще хоть всю ночь где-нибудь шляться.
Действительно.. Я принялся в новом импульсе энтузиазма обдумывать сложившуюся обстановку и перспективы, как вдруг ахнул от поразившей меня догадки.
– Надо же ему отзвониться! – я снова уставился на открывшего с любопытством глаза чмыря и уже хотел было лезть за своим телефоном, чтобы хотя бы исправить это положение сейчас, но он остановил меня.
– Пока ты о чем-то размечтался в машине, я уже отзвонился, – махнув рукой и поднявшись с кровати, с явной усмешкой в голосе проговорил Фостер, а я взволнованно замер, даже прекратив дышать и хлопать ресницами.
«Размечтался..». Да я же просто.. Меня мгновенно окатило волной всеохватывающего стыда, привнесшего с собой и яркое чувство неловкости, но я лишь с усилием сделал непроницаемое лицо и просто направился в сторону ванной, которую еще не успел посмотреть.
Первоначальный осмотр оставил меня невероятно довольным, поскольку это было куда лучше того, что мы имеем в общаге. Тут есть ванна! И я, кажется, уже знаю, что буду делать, когда мы вернемся с прогулки, ведь я просто обязан ее принять! Воодушевившись и совершенно забив на то, что мне придется целых две ночи провести с мажором в одной комнате, я покинул помещение с широченной улыбкой на лице и, достав из кармана двадцатку, протянул ее Фостеру, который стоял у двери в ванную и тут же удивленно уставился на меня, привычно ухмыляясь.
– Я сегодня ни разу не скидывался на такси, так что забирай, – все же прокомментировал я свой жест на случай, если он не понял, что все это значит.
– Да ладно, не мелочись уж, – он отмахнулся от протянутой купюры, покачав головой и широко мне заулыбавшись. – Уайт, кстати, спрашивал, жив ли ты, – быстро сменил тему Фостер, а уголки моих губ тоже невольно дернулись и поползли вверх, повторяя этот жест за ним, и я плотно сжал губы, чтобы вконец не заулыбаться.
– И что ты ответил? – вскинув бровь, я обошел стоящего на дороге Чмостера и затолкал свою двадцатку обратно, коль уж он не захотел ее брать, а уговаривать я не собирался.
– Я сказал «почти».
Подумаешь, задумался, так сразу «почти».. Прихватив с собой из рюкзака еще пару сотен на всякий случай, я нервно засмеялся и снова обернулся на него. Говнюк стоял и подпирал собой стену, скрестив ноги и руки и открыто глядя на меня, а я все же решил, что пора уж поскорее выбираться в люди. Наедине с чмырем оставаться больше не хотелось, даже несмотря на то, что мы, вроде как, замяли наш жилищный конфликт.
– Ладно, пошли, – коротко кивнув на дверь, бросил я, и Фостер, вынув из кармана ключи, отправился открывать.
Наконец мы оказались в коридоре, и так как ребят пока что не было видно, мы пошли заглянуть в соседние два номера, как раз и принадлежащие им.
– Че, вы пойдете ядра проветривать? – уже совершенно другим голосом спросил Фостер у парней, которые разлеглись на кроватях и о чем-то говорили.
