– Считай, что это тебе за моральный ущерб, – отмахнулся он, что мне, определенно, не понравилось. Не хватало еще быть должным ему за что-то!
– Фостер! – гневно воскликнул я.
– Том, – снова исправил меня он и очень красноречиво посмотрел на меня. Да ладно.. Или он, типа, пойдет на уступки, когда я так его назову? Ну, не знаю..
– Сколько? Я от тебя не отстану, сразу говорю.
– Не отставай, – лишь ответил он, а я раскрыл рот, совершенно не ожидая такого ответа.
И что теперь? Все равно буду капать на мозги, доведу его так, как он меня доканывает, чтоб спокойно не жилось!
– Вон такси, поехали быстрее, Билл. Уайт уже звонит, – он поманил меня в сторону остановившейся машины в нескольких метрах от нас, успевая при этом отвечать на звонок.
Всю дорогу мы тыкали друг друга, сыпля бесконечными колкостями, а потом он вообще начал меня щекотать. Таким образом почти весь путь водителю приходилось слушать мои истеричные вопли и ржач Фостера. Один раз мы с ним даже нечаянно стукнулись лбами, да так, что у меня чуть искры из глаз не посыпались.
В целом, доехали мы весело, но что меня вбило в состояние кратковременного ступора, так это то, что чмырь потом начал растирать мне место ушиба, а я, когда очнулся от этого резкого шока, снова принялся лупить его по груди. Нет, это было, скорее, чтобы сгладить обстановку, которая снова показалась мне слишком уж.. не такой. Да и эти удары были нарочито слабыми и едва ощутимыми, так что до самого прибытия никто толком и не пострадал.
Угомонился я только около здания, в котором у нас будет проходить репетиция. И мы опаздываем уже на двадцать минут.
– Когда ты наконец прекратишь меня позорить?! – возмутился я, пока мы поднимались по массивному крыльцу, на котором уже толпилось достаточное количество народу. Китайцы, конечно же.
Фостер лишь смеялся в ответ, прекрасно понимая, о чем я, так как я всю дорогу на него наезжал, что тот китаец навыдумывал себе невесть что про нас, когда увидел в примерочной. Иксзибит лишь отмахнулся своей привычной фразой, что жить надо только для себя и своего удовольствия, а на остальных срать. У меня такое ощущение, что скоро такими темпами я начну к нему прислушиваться. Да какое там удовольствие! Фостер откровенно ко мне пристает, ему даже пофигу, что я сопротивляюсь! Как так вообще?! Это ж надо.. с парнем..
И он настраивает меня против общества! А я, в отличие от него, существо социальное. Это он какой-то.. ну, не знаю.
На репетиции я лишь страдал фигней и общался. Посмотрел кое-что из выступлений китайцев, что меня ошеломило и очаровало, особенно танцевальные номера и их причудливые костюмы из каких-то перьев, потом что-то национальное, бубны и все такое прочее. Все было настолько здорово, что я буквально захлебывался в возгласах восхищения, обсуждая номера с Джессикой и Моникой, и жутко хотел с этими ребятами познакомиться. И мне очень понравилась прическа у одного парня, который был солистом в этой танцевальной группе. Волосы до лопаток, верхняя их часть собрана в тугой хвост, остальное свободно спадало на плечи, а виски выбриты, на одном из которых был круто прострижен какой-то необычный зигзаг. Короче, походу, я буду отращивать волосы.
В наших песенных номерах я участвовать отказался, сославшись на то, что певец я все равно никакой, и мне нужно будет успеть переодеться сразу после наших номеров, и мне без проблем дали добро. Расписанный порядок номеров никто менять не стал, да и мне же лучше. Жаль только, я не смог пока договориться о репетиции в каком-нибудь зале без свидетелей, да и устал я что-то, так как в общагу мы вернулись только около девяти.
Планерка, и я снова стою напротив чмища, который загадочно смотрит на меня, вовлекая в нашу старую игру «кто первым моргнет», и в этот раз она продолжается дольше, чем обычно. Не знаю, от таких взглядов у меня безумные мурашки по коже бегут, мучительно-волнительная дрожь прошивает все мое тело, и я начинаю думать о том, о чем мне думать не следует.. У него, вот, Роуз есть, а он зажимает меня, хотя я уже давно не видел, чтобы они хотя бы обнимались. Фостер ее послал?
– Билл, что он так смотрит на тебя? – раздался какой-то недовольный шепот Майка.
Я от неожиданности вздрогнул и отвернулся от Фостера, когда справа стоящий брюнет тронул меня за руку, которую будто огнем обожгло от этого касания. Не люблю, когда меня слишком неожиданно трогают! Это.. я и так психую, что ни повод.
– Да так, ничего, – тихо ответил я, нервно заводя за спину руки, и больше не поднял глаз на своего ликующего соперника, который из-за Майка снова одержал нечестную победу в нашей небольшой игре.
