У меня руки неприятно холодели, я сидел как на иголках, без конца думая о вчерашнем. Возбуждало, что тут еще скажешь, и я сгорал от всеобъемлющей неловкости и постыдного желания.. повторить это как-нибудь еще. Вообще я не привык к кратковременным романам, но этот случай просто невероятно уникален. С парнями такой шняги у меня не было ни разу. И что это изменит, если он будет.. моим парнем? Не.. стремно даже звучит, как мне кажется.
Я кое-как дожил до обеда, который провел в обществе девчонок, а Фостеру тупо не хватило места за нашим столом. По-любому хотел подкатить, да обломали.. Хотя он мог выгнать любую из них из-за стола безо всяких проблем, да даже их всех, но что-то не стал. Да потому что я бы начал читать ему новые нотации о нормах поведения.
Разговаривали снова про ушу, и я, кстати, реально чувствовал себя знаменитостью. Кто-то, оказывается, снимал мое выступление на телефон, и я посмотрел запись, на которой четко видно, как я упал на сцену, запнувшись о шнур от микрофона, а рядом с «оператором» зазвучали взволнованные охи китайцев. Нда. Реально заметно, но остальное так-то не запорол, не считая мелких косяков, которые мне просто было лень дорабатывать. Да и их никто бы не заметил по незнанию.
Концерт с участием Стива был назначен на три часа, и все утащились в зал заранее, хотя я, незаметно ускользнув из столовки без Фостера, прошлялся до половины третьего по канцелярским магазинам и со всякой мелочью. Взял себе пару тетрадей, удивившись тому, что они здесь были только в линию или вообще без них, купил маленький сиреневый веер за двенадцать юаней, не знаю, зачем, и только потом вернулся в общагу. Телефон я так и оставил на тумбочке с утра, который сразу оповестил меня о нескольких пропущенных от чмища и Стива, только оказавшись в моих руках. Перезванивать я никому не стал, но вот когда уже собрался и вышел в коридор, вдруг увидел Майка, стоящего около своей двери и тщетно пытающегося открыть ее.
– Майк? – осторожно окликнул я, и тот, вздрогнув от неожиданности, замер.
Тогда я, закрыв свою дверь, неуверенно подошел к нему, становясь рядом, и с оттенками непонимания взглянул на него.
Его на парах сегодня почему-то не было, а он вчера ведь ко мне приходил, когда ему.. открыл Фостер. От него он же вообще-то хотел помочь мне избавиться..
Потом мне резко захотелось его обо всем расспросить, но я чувствовал себя каким-то отвратительным предателем. Говорил ему одно, а сам потом был с Фостером. Ночью..
– О, Билл, – с улыбкой проговорил он, все же повернувшись ко мне, а я сразу отчетливо ощутил, что он, оказывается, пьяный, что искренне показалось мне странным. – Это ты.. – с горечью добавил он, а я вскинул брови и еще раз с непониманием взглянул на него. Вид у него был несказанно хмурый и даже плачевный, хоть не заплетался язык, и его почти не шатало. – Не стал, значит, меня слушать, – вдруг проговорил Хейг уже другим тоном и, неловко дернув рукой, выронил звякнувшие ключи на пол, за которыми тут же поспешно нагнулся.
Я же, с силой укусив губу от неловкости, смотрел на его футболку с какой-то крупной надписью, а в груди неприятно и даже болезненно защемило от первых искорок стыда. Его реально задело то, что я так поступил. Он громко хмыкнул, а потом вдруг снова мне улыбнулся.
– Я только выслушал его версию, и.. – шумно сглотнув, неуверенно сказал я, и мы вдруг резко обернулись на какой-то шум около лестницы: хлопнула чья-то дверь на втором этаже, а потом раздался звук шагов по ступенькам.
– Давай в комнату зайдем, тут лишние уши, – бросил он и поднял на меня ожидающий взгляд.
Еще раз покосившись на противоположную часть коридора, где раздавались девчоночьи голоса, я все же кивнул ему, после чего парень снова начал свои потуги открыть дверь.
Вскоре он все же сделал это, и мы оказались внутри, а сам я уже мысленно составлял все свои вопросы, потому что мне надо уложиться как можно быстрее и идти на концерт, который уже скоро начнется в соседнем здании от того зала, где я выступал с ушу.
– Присаживайся, – Майк указал на свою кровать, и я, неловко потоптавшись на месте, все же сел где-то посередине и исподлобья взглянул на парня, остановившегося около стола.
– Между прочим, Фостер сказал мне совершенно другое, – уверенно и даже с отголосками предъявы заговорил я, не дождавшись его вопроса, да и торопился я. А брюнет громко ухмыльнулся и развернулся ко мне. – Как это понимать?
– Я и не сомневался, – ухмыльнувшись, сказал он и опустил взгляд в пол, глядя в одну точку где-то рядом с моими сапогами, а я все смотрел на его затасканно-замученный вид. Странный какой-то, будто нервный, возбужденный и, я бы сказал, обиженный. – Ты, выходит, передумал? – прямо спросил у меня он, а потом медленной, но будто скованной походкой подошел и сел рядом со мной. От него разило пивом, и лихорадочный взгляд выдавал его поведенное алкоголем состояние.
– Да не знаю я, кому верить, ты уж извини, – я пожал плечами и скорее отвел взгляд на кровать, стоящую напротив.
