– У нас будет сообщник! – щелкнув пальцами, пылко воскликнул он, и я, хмыкнув, опасливо оглянулся, боясь того, что очередное объятие, в котором я снова оказался, увидят чужие глаза.
Но пока что пара каких-то людей виднелась слишком далеко, и они просто остановились на тротуаре, не входя на нашу аллею. Поэтому, с силой стиснув зубы, я постарался успокоиться и не сбрасывать с себя эти ласковые руки.
– Сегодня перед ужином посвятим твоего дружка в наш секрет.
– Фостер, – строго возразил я, и Том, виновато вскинув брови, поспешно исправился.
– Все-все, баобэй, не дружка, а Стива.
Бесит он со своим пренебрежительным отношением к людям, а Стив для меня не кто попало, между прочим!
– И, ты думаешь, он согласится? – недоверчиво прищурившись, усмехнулся я и уставился на темный шарф, замотанный на шее Фостера, тут же вспоминая вчерашнее страшное похищение после ужина, из-за которого я чуть заикой не остался. – И ты же не веришь ему.
– Нет выбора. И ему придется тебя прикрыть. Он же не хочет, чтобы у тебя были неприятности, – самоуверенной, непоколебимой интонацией говорил Том, но я лишь громко хохотнул и пораженно покачал головой ему в ответ.
Его, похоже, вообще ничем не пробьешь, все мои доводы разбиваются вдребезги, стоит только начать с ним спорить. Ладно..
– Почему ты так называешь меня? – вдруг спросил я, пытаясь вспомнить, как это прозвище пишется в иероглифах, ведь оно же само по себе тоже что-то значит помимо намеренного сходства с «деткой».
Том вдруг улыбнулся и, сократив последнее разделяющее нас расстояние, снова обнял меня, легко проводя рукой по волосам, которыми играл осенний ветер, растрепывая и сбрасывая пряди на глаза. А лично у меня автоматически сработал первостепенный рефлекс осмотреться на наличие свидетелей, но я применил практически максимум усилий, чтобы побороть его.
Нет.. Не могу я так.. Вдалеке виднелись какие-то люди, но они проходили аллею мимо, поэтому я пока не стал отталкивать Фостера. Господь, как же он охрененно пахнет..
Прикрыв глаза, я все же сцепил за его спиной руки, отвечая на объятие, а сумка повисла на моем запястье и давно свалилась с плеча после внезапного забега. А в этом ведь что-то есть такое.. романтическое, я бы сказал. Он не улетел домой, и теперь мы с ним тайно встречаемся в безлюдном парке. Вчера он вообще меня умудрился похитить посреди оживленной вечерней улицы, потом провожал в общежитие и теперь тайком везет в другой город.. Черт.
– Просто мне так нравится, – ответил он, чуть пожав плечами, и его руки плавно заскользили по моей спине, хоть через куртку я и не чувствовал его касания в полной мере, но мне все равно было приятно.
– А как переводится? Кроме.. – договаривать даже не пришлось, как он усмехнулся и, слегка отстранившись, коснулся уголка моих губ своими теплыми, мягкими губами. Я тут же раскрыл их, будто бы даже не задумываясь, но поцелуя так и не последовало.
– Ты сейчас закатишь глаза и назовешь меня идиотом, – улыбаясь, проговорил он и снова прижался ко мне своей щекой, а я уже начал улыбаться и посмеиваться в ответ. – Поэтому не скажу, – ну, помню я про всякие буквы В и прочее, там я и милый, и всякий разный.. а тут?
– Ну, Фостер, что, если ты реально полный идиот, – возразил я, снова коротко покосившись за его спину, а потом у меня вдруг громко заурчало в животе. – Все, я хочу в столовку, – тут же озвучил я свое состояние словами, отстраняясь, и Фостер тяжело вздохнул.
– Может, передумаешь? – спросил он с надеждой в голосе, а я изогнул бровь в непонимании.
То есть, он хочет лишить меня еще и такой радости жизни как питание? А! Или он хочет, чтобы я все-таки пошел обедать с ним? Не, мне мажорить нечем.
– Ты сейчас про Харбин или столовку? – все же решил уточнить я на всякий случай.
– Про столовку.
– То есть, насчет Харбина ты даже не сомневаешься? Ну, ты наглеж!
Это ж надо так.. и я, похоже, так никогда и не привыкну, что он всегда делает то, что хочет, но остальные же не обязаны тоже это делать!
– Ладно, иди, – милостиво разрешил мне Фостер и улыбнулся, передумав спорить и навязывать мне совместный обед. – В общем, я позвоню, – сказал он и, скользнув рукой по моей спине, переместил ее на шею, слегка погладив кожу большим пальцем, а потом, придерживая за подбородок, настойчиво поцеловал.
В тот же миг я упрямо сжал губы, слыша его недовольное мычание, последовавшее незамедлительно. Этот упертый баран слишком многое себе позволяет! А я могу ему это обломать. Наверное..
– Засранец, – выдохнул Фостер и снова принялся толкаться языком между моих сжатых губ, пытаясь пробраться внутрь, а я поморщился.
– Бе, не слюнявь.. м..мм.. – пискнул я, а потом влажный, настырный язык мгновенно оказался внутри моего рта.
Я протестующе промычал и потом все же сдался под этим напором, касаясь его своим языком в ответ, переплетаясь с ним и будто поглаживая. Вскоре я и вовсе расслабился в крепких объятиях, сомкнув глаза и положив ладони на его плечи. Ненормальный, а я еще хуже, раз позволяю с собой такое делать.
