Я и слова вымолвить не мог, в горле будто пересохло, а в паху сладко ныло, просило, даже требовало прикосновений и новых ласк, но я ничего из этого не позволял. Я был до предела напряжен и никак не мог расслабиться, зная, что сейчас будет, и я не мог этого допустить, а когда ощутил его пальцы, откровенно коснувшиеся меня между ягодиц и уже добравшиеся до самого опасного места, я послал к черту свое возбуждение и истерично задергался под ним, стараясь избавиться от этих рук.
– Том! Я не хочу, не трогай! – вскричал я, отталкивая его руками, и Фостер замер, шумно дыша мне в лицо и глядя на меня раскаленным, страстным взглядом.
– Билл, ну, давай попробуем, – прикрыв глаза и прижавшись ко мне лбом, выдохнул он, так и не убрав рук с моих обнаженных ягодиц, все еще продолжая слегка поглаживать, ожидая продолжения, которого я все равно бы не допустил.
– Фостер..
– Я больно не сделаю, – ласково, будто мурлыча, уговаривал он, легко целуя меня в щеку, в уголок подрагивающих губ, продолжая ненавязчиво ласкать и снизу, а я весь сжался и чувствовал себя зверем, забитым в угол, откуда никогда не убежать, но я все равно боролся.
Я просто открыл рот, теряясь в невысказанных словах, ведь мысленно я громко и уверенно его посылал, а на деле не хотел показаться слишком резким, но выбирать надо было сейчас. Промычав, Фостер потерся о мое бедро своим твердым членом, и я просто ужаснулся от мысли, что он хочет вставлять его в меня.
– Пусти, урод! Не трогай меня, я сказал! – снова рявкнул я, и когда смог оттолкнуть его, тут же быстро попятился от него к подушкам у изголовья, к которому крепко прижался спиной, а одна из них стала для меня своеобразным щитом. От него.
Фостер застыл и так и остался неподвижно сидеть неподалеку, а между нами повисло гробовое, давящее молчание, прерываемое лишь моим частым, сбившимся дыханием.
Нет, ну, правда.. Я еще как бы согласен на повторение прошлого опыта, но это.. это уж слишком! С какой радости вообще снизу я?!
– Извини, – коротко буркнул Том и поспешно отвел взгляд, нервно потерев переносицу.
Кажется, он что-то еще хотел добавить, но, помотав самому себе головой, все же не стал, просто с силой закусил губу и, забравшись под одеяло, лег на вторую половину кровати.
Я молча смотрел на него расширившимися глазами, крепко сжимая подушку в руках; чуть влажные волосы неприятно лезли в лицо, но пошевелиться я так и не мог, все еще отходя от пережитого. Он опять остановился и отступил, и хоть я вполне мог спокойно лечь обратно и спать, то вряд ли смог бы теперь это сделать.
Вскоре Том повернулся на бок, окончательно от меня отворачиваясь, и теперь мой взгляд бродил по его лопаткам, косам, свисающим на подушку, и меня реально на части рвало. Потому что теперь я даже мучился от какого-то чувства вины, и надо было что-то делать с разгоревшимся возбуждением. Посомневавшись еще несколько секунд, я натянул свои приспущенные боксеры и перелез обратно на свое место, после чего снова посмотрел на Фостера, чье состояние я прекрасно понимал, и его телу точно так же хотелось разрядки. Но в этот раз он же не стал просить тогда о чем-то другом. Почему? Да потому что постоянно просить только он один не обязан..
До боли закусив губу, я неуверенно протянул к Тому руку, чтобы коснуться и все же как-то сгладить ситуацию, как вдруг он резко поднялся и, не поворачиваясь ко мне и даже не заметив моего порыва, пошел в ванную, быстро щелкнул выключателем и исчез внутри. Я молча опустил руку на чуть теплую простынь, где он до этого лежал, и напряженно уставился на подушку. Я даже не смог его окликнуть: язык просто не поворачивался почему-то. Что делать? Самого сейчас порвет от дикого напряга в трусах, и его еще довожу, а я уже догадался, что он там собрался делать.
Раздался плеск воды, и удар каждой капли о плиточный пол больно бил по моим нервам и совести, и тогда я, смело отдернув одеяло, поднялся и направился следом. Дикое волнение охватило меня, я опять трусливо засомневался в своем решении, но все же как-то умудрился бесшумно открыть дверь и осторожно войти в комнату, влажный воздух которой тут же окутал меня, а перед собой я увидел Фостера.
Он снова стоял ко мне спиной, проворные струйки воды бежали по его коже, и, стоя под ней, он даже не снял с себя белье. Темная ткань, за которую он запустил правую руку и ритмично двигал ею, сильно намокла, и от этого зрелища у меня во рту так пересохло, что я даже с трудом сглотнул. Я хотел уже подойти к нему, но потом вдруг вспомнил, что запасного ничего с собой не брал..
Секунда размышлений, и я разделся, оставляя только тот идиотский кулон на шее, и несмело шагнул к нему, осторожно и медленно прижимаясь грудью к его широкой влажной спине, от чего Том тут же вздрогнул и остановился.
– Том.. – позвал я, скользя руками по его груди и напряженному животу, а мои губы осторожно коснулись плеча, переходя на шею.
Я прикрыл глаза и уже весь промок под струями душа, но лишь еще теснее прильнул к нему, а сейчас почему-то уже не опасался, что история вдруг может повториться.
