Недовольно простонав, я все же кое-как пересилил себя и в улиточном темпе пополз умываться. Сейчас будет зарядка, надо растяжку поделать, и я к тому же жутко голоден! Да меня даже качнуло, пока я умывался. Какое-то искрящее тепло постепенным потоком прошло по всему телу, оно будто расслабило меня и привело к жаркой темноте в глазах, собравшись опрокинуть на пол, но в ответ на это я лишь крепко схватился за раковину.
Я же вчера только около пяти вечера в последний раз нормально ел, если не считать яблока, которое погрыз перед сном. Любопытно, а Фостер уже проснулся? Я закусил губу, чтобы предотвратить глупую, совершенно не блещущую моим здравым умом улыбку, и отвел взгляд от своего опухшего и совершенно не сексуального на вид двойника в зеркале. Если я так страшно выгляжу по утрам, как ему не противно было со мной просыпаться?
Я вышел из ванной, и мой взгляд натолкнулся на бананы. На стремительном ходу хищно облизнувшись, я с видом бывалого мясника приблизился и резко оторвал один фрукт от связки, а усевшись на кровать, посмотрел на Брауна. Он не пойдет на зарядку? Китайцы вот каждый день встают и целыми толпами собираются на улице, чтобы ее сделать, а только потом прут по своим делам. И вечером еще эти их танцы на площадях.. Странные люди! Но интересные очень и не боятся быть собой, делать то, что хочется. Захотел харкнуть? Пожалуйста. Высморкаться? Да не проблема! Что плохого в том, что они очищают себя от всякой гадости? Не будут же они это глотать.. Да китаец с ума сойдет, если это сделает. Только вот публичное проявление чувств они считают совершенно неприемлемым.. На улицах максимум, который я видел – это очень легкие поцелуи и прогулки за руки. Так-то. Зато лиц своего пола можно обнимать и водить за руку без сексуального подтекста, но и то могут что-то не то подумать, если палку перегнуть. Да и тут еще влияние Запада потихоньку отучает их от подобного поведения, думаю.
Короче говоря, я с немереным аппетитом схавал все бананы и в посвежевшем и ощутимо подобревшем виде вышел на улицу, ожидая, когда начнется зарядка. А что, если мне ушу на площадке репетировать? Все равно скрывать это уже не надо, это в тот раз я хотел выпендриться неожиданно, а тут-то можно даже в костюме.. хотя нет, вдруг я упаду, да порву еще, а рукожопам всегда надо дополнительно подстраховываться и не играть с судьбой.
На зарядке было три человека: я, Бетани, что странно, и Уайт. Круто. А вообще, она не такая уж и массивная, если посмотреть, просто покрепче меня килограмм на двадцать-двадцать пять, но я себя рядом с ней чувствую совсем уж тощим..
На парах меня порадовало то, что урод не пришел на них, поэтому я радостно выдохнул с облегчением, так что утро мое прошло, можно сказать, здорово. Познакомился с девушками-китаянками, мы обменялись номерами, и я снова с неприятным уколом в груди ощутил, что скоро уже надо возвращаться. Учитель Ли так расчувствовалась, когда говорила нам напутственную прощальную речь, что даже меня тронуло. Девчонки плакали и обнимали ее, фотографировались, она подарила нам всем подарки и какие-то словарики. И студенты тоже подарили ей что-то, мы же все предварительно скидывались на подарки учителям, да и они привозили что-то из дома на такой случай. А тот подарок, который предназначался для уехавшего пораньше Фостера, забрала Роуз, клятвенно обещая ему передать, а я тактично промолчал.
К обеду я снова расстроился. Я ведь уже невероятно привык даже ко всем этим учителям! И больше пар никаких у нас здесь не будет. Сегодня пятница, а в понедельник утром у нас рейс до Пекина, а там снова не получится надолго задержаться: Уайт побоялся, что не сможет всех студентов потом по городу собрать, и поэтому промежуток между рейсами будет снова небольшой.
А вообще.. Я бы давно мог быть дома, а я все еще здесь, и все это потому, что Фостер заступился за меня. Я мягко заулыбался, вспомнив про него, и снова на неопределенный срок потерял связь с реальностью. Веду себя как.. влюбленный школьник, черт возьми! Но я же не.. Да бред полный, он мне, конечно, нравится, но чтобы влюбиться! Не! Точно нет.
Я весь вспыхнул от этих неприятно оконфуживающих открытий и психованно бросил палочки на стол, вызывая неподдельное недоумение у Стива, сидящего напротив. Мне это совсем не нравится! А Браун опять возится со мной, а не с Моникой, потому что тут я вообще один остался. Мне же резко разонравились одногруппники Фостера, и я опять ломал голову о том, чье имя назовет Майк, если я надумаю с ним поговорить наедине.
– Ты чего? – спросил друг, непонимающе выгнув бровь.
– Ничего.. – буркнул я хмуро и снова уставился в свой поднос, глядя на овощи, какую-то зеленую нарезанную полосками хренотень, и мне даже есть перехотелось, а пальцы похолодели и даже стали подрагивать. Ну, нет.
– Эх, Билл.. – Браун вдруг улыбнулся и покачал головой, отводя взгляд от меня.
Да не знаю я! Это полный отстой. Гон.
