– Билл, ты добьешься, и я тебе ка-ак в лоб тресну! – завозмущался Фостер, весь распушился и зашипел, как индюк, а потом больно ущипнул меня за бедро, заставляя громко взвизгнуть.
Не знал, что лоб у меня там. Хотя это, наверное, и объясняет то, почему я иногда думаю не тем местом.
– Какая, нахрен, разница, че они скажут? – он закатил глаза, а я надулся, отводя взгляд, как вдруг почувствовал, что меня насильно тянут в сторону толпы. И уже вскоре мы с Томом действительно стояли среди всех танцующих людей.
Фостер с неприлично широченной улыбкой смотрел на меня, тут же разворачивая спиной к себе, и, взяв за руки на уровне предплечий, принялся делать вместо меня те движения, что выполняли китайцы.
Что сказать.. Я ржал! Мне было до жути смешно и стыдно, и нездоровый хохот Фостера лишь добавлял моему смеху дополнительные децибелы. Блин, идиотизм! Но я попробую..
Вскоре я оглянулся на него, а он, оказывается, тоже двигался словно на одной волне с этими совершенно незнакомыми людьми. И они ничего не говорили против, даже улыбались, когда видели иностранцев в своих рядах, от чего я даже успокоился, чувствуя, что меня затягивает в этот незамысловатый танец-зарядку. Господи, это так прикольно все-таки!
– У тебя опять штаны сползают, – вскоре услышал я сзади ухмыляющийся голос Фостера и снова повернулся к нему лицом, продолжая делать шаги уже задом наперед, а выполнять все эти дурацкие движения, видя при этом Тома, мне было как-то неловко и особенно смешно.
Облизывая губы, он хитро смотрел на меня, и его лицо сейчас казалось таким мужественным и особенно привлекательным при этом слабом, сероватом освещении непонятных фонарей, и я даже не мог отвести от него взгляда.
– Как же долго ты меня ими дразнил, – снова проговорил он и загадочно прищурился, глядя на мою шею и ниже, а потом так же быстро возвращая взгляд на лицо.
Я шумно сглотнул и даже замедлился, отчего-то опять застеснявшись, да и мысль о том, что он по-прежнему хочет близости и ждет ее, снова больно сковала мой разум.
Я резко отвернулся от него, с силой закусив губу, а потом просто вышел из круга, стремительно отходя в сторону, и в тот же миг заметил за собой погоню. А это мысль!
Я тут же молниеносно рванул от него в сторону какой-то странной радуги, красиво нависшей где-то вдалеке во мраке, и мне, естественно, захотелось посмотреть поближе, что это там такое.
– Билл! Ты куда? – непонимающе кричал Том, видимо, наивно решивший, что я на что-то обиделся или психанул, и ведь так оно почти что и было.
Просто мне надо было как-то увести его от этой колкой темы, переключить, так сказать, а еще мне просто захотелось несколько разнообразить наш досуг. Нога у меня не болела, так что можно было и побегать от него чуток, поскольку в прошлый раз мне это безумно понравилось.
Было темно, и чем дальше я мчался от центра площади, тем темнее становились дорожки парка, хоть фонари были и здесь, и их причудливая форма невольно заставляла зацепиться за них взглядом. Я все бежал, слыша, что Том не отстает, и вдруг нечаянно запнулся обо что-то в темноте и эпически упал наземь, не сдержав шипения при соприкосновении с чем-то острым.
– Добегался? – с шумом переводя дыхание, проговорил Том, осторожно подхватывая меня за руки и поднимая в вертикальное положение. – Сильно ушибся? – заботливо прошелестел его голос, а я просто уткнулся носом в его плечо и закрыл глаза, сжав кулаки, которые до сих пор колола боль своими невидимыми шипами. – Баобэй, – звал он с нотками вопроса, поглаживая меня по спине, а я счастливо улыбался.
В следующий миг я отстранился и взглянул на него, видя сейчас практически только тень перед собой, которой едва касались слабые лучи света, но в любом случае я знал, что это он, тот же Том..
Я опустил взгляд на его губы, такие манящие и мягкие, и уже отчаянно мечтал, чтобы он поцеловал меня сейчас. Чтобы это сделал именно он, так, как делал раньше, без разрешения, которое теперь у него все равно уже есть, а я бы просто отдавался его ласкам, уже не сопротивляясь, потому что это все равно бесполезно, и он добьется того, чего хочет.. Положив все еще саднящие, разодранные ладони на его плечи и вскоре спуская их на грудь, я молча смотрел на него, потому что.. не хочу просить, я хочу по-другому.
Он неуверенно подался вперед, замирая прямо около моего в нетерпении раскрытого рта, опаляя губы своим дыханием, а я весь трепетал от этого сладостного ожидания и в эту секунду просто ненавидел эти миллиметры, так предательски разделяющие нас. Не знаю, о чем он думает сейчас, и мне безумно интересно узнать это, но я просто скончаюсь, если он будет и дальше бездействовать.
