Какая вкуснятина.. хоть и необычно, но китайцы, если честно, по-другому и не умеют.
– Сама призналась, – я пожал плечами. – Сожалеет, говорила, и я, наверное, уже и не сержусь на нее.
Вскоре мы перебрались в мою комнату и просто улеглись вместе на моей кровати, тут же сплетаясь в объятии, и я, не удержавшись, блаженно простонал, чем мгновенно вызвал хитрую усмешку у Фостера. Как же хорошо.. А вчера я чуть не сошел с ума, думая, что меня так подло предали, а я же просто на эмоциях принял нежелаемое за действительное. И эта моя неприятная особенность всегда играет против меня. Я уверил себя, что он меня пошлет, и так опасался этого, что невольно искал тому подтверждение в каждом его слове и жесте, вместо того, чтобы делать наоборот. Я, дурак, все перевернул с ног на голову и сам себя наградил такой мощной эмоциональной встряской, что уже сам не рад, но я так делаю, к сожалению, довольно часто.
– Эй, Том, – снова позвал я, осторожно тронув его лицо своими пальцами, и он медленно раскрыл глаза и ласково заулыбался мне. – А у меня собака есть, – негромко, почти шепотом проговорил я и стал особенно тревожно и внимательно следить за его реакцией, но Том просто молча смотрел на меня тем же теплым взглядом. Как это понимать? – Я ее уже завтра заберу домой. Она у мамы с папой сейчас, – продолжил я, не дождавшись какого-либо ответа, и снова коснулся его щеки, заставляя парня рефлекторно прикрыть глаза, но вскоре они снова распахнулись. – Почему ты молчишь?
– А что сказать? – медленно перемещая взгляд по моему лицу, спросил он, а я насторожился и уже нахмурился. Мою Неру он, по любой, будет недолюбливать. – Будем знакомиться.
Заторможенно хлопнув ресницами, я вдруг радостно пискнул и крепче прижался к его груди, утыкаясь носом в широкую футболку, слыша, как он тихо посмеивается надо мной, и чувствуя, как он приятно гладит меня по спине и целует в макушку.
– Но ты ж собак терпеть не можешь! – все же воскликнул я, неизменно улыбаясь, а Том, помолчав пару секунд, ответил.
– А тебя я люблю.
Мне казалось, что у меня резко остановилось сердце. Я широко распахнул глаза, в неловкости смакуя, пробуя на вкус эти короткие, невероятно сладкие слова, от которых у меня в одно мгновение выросли крылья. Я перестал дышать, выпуская на губы изумленную и искренне пораженную улыбку, а посмотреть на Фостера я просто не смог: меня бы убило то яркое смущение, которое окрасило щеки в насыщенный алый цвет и окутало меня всего моментально. Боже, Том.. Это..
Я прикрыл глаза и поджал губы, просто еще крепче обнимая его вместо ответа, который я постеснялся ему дать, но все же отстранился и просто потянулся к его губам, благодарно и нежно касаясь их, почти невесомо и трепетно, стараясь вложить в эти ласки свой ответ, который все равно не могу сказать ему словами. Пока не могу..
Мы долго целовались, так же нежно и ласково, негласно не позволяя страсти разрушить это прекрасное, трепетное единство. За окном давно было темно, и часть города мирно готовилась ко сну, в то время как другая только просыпалась, чтобы разгореться и продолжать зажигать всю ночь, и сейчас я все равно был на стороне первой.
– Спасибо.. – выдохнул я, закрывая глаза и чуть зевая, и снова слегка погладил Тома по спине, пробравшись ладонью под светлую футболку.
Хоть я и спал в самолете какое-то время, но из-за всех волнений и эмоций так и не мог пока окончательно прийти в себя.
– За что, баобэй? – недоуменно спросил Том, негромко усмехнувшись, и провел пальцами вдоль моего позвоночника, заставляя шумно выдохнуть и слегка прогнуть спину от легких, космически потрясных мурашек.
– Что выбрал меня, – я смущенно улыбнулся, так и не поднимая на него глаз, и после непродолжительного молчания, которое сейчас совершенно не давило на нервы, а было приятно-легким и нужным, я снова расслабился, чуть ли не урча от какого-то потрясающе-прекрасного ощущения, разливающегося негой где-то в груди.
Не заметив даже, вскоре я постепенно обмяк в заботливых руках Фостера.
Спал я совершенно без снов, от них остались лишь смазанные, невесомые ощущения, когда я открыл глаза из-за лучей солнца, нагло вернувших меня в реальность. Том лежал рядом, чуть приоткрыв рот, и солнце пока не могло добраться до его лица, чтобы его потревожить.
Сонное настроение моментально поднялось, и меня не напрягало сейчас даже то, что я проснулся в отвратительно мятой одежде, я был слаб, и эта слабость была такой приятной, что мне совершенно не хотелось снова обретать силы и двигаться.
Я потянулся и довольно заурчал. Часы показывали начало седьмого, и я удивленно вскинул брови, убедившись, что ни стрелки, ни зрение меня не обманывают. Мы отстаем от Китая почти на половину суток! Обалдеть.. а там сейчас уже вечер.. Полежав еще немного и тайком полюбовавшись спящим парнем, я все же поднялся и бесшумно побрел в ванную на утренние процедуры.
