Фостер же облегченно выдохнул, но так и не сдвинулся с места, да и я тоже стоял неподвижно, чувствуя, как громко у нас обоих колотится сердце от волнения, и от этого грудная клетка высоко вздымалась. Я расслабленно прикрыл глаза и с трудом сглотнул, чувствуя внутри какую-то бесконечную опустошенность после того, как наорал на Чмостера. Я из-за этого даже немного устал, и мне уже было тяжело дышать, так как руку с моих губ он так и не убрал, а нос еще не мог дышать полноценно.
– Алло, – вдруг заговорили по-английски где-то предположительно около раковин, и я, дернувшись, снова весь напрягся, вмиг лишаясь былой расслабленности. – Да, я скоро уже приеду, предположительно, к десяти. А что там с документами? – тот незнакомый мужской голос продолжал активно что-то обсуждать, и я несколько раз покрутил головой, чтобы козел наконец отпустил меня.
Потом запрокинул ее назад, беспомощно уткнувшись затылком в его плечо, и мне уже жгло легкие без спасительного кислорода.
– Будешь орать? – спросил Фостер тихо, и я тут же отрицательно помотал головой, после чего сразу же смог сделать глубокий вдох полной грудью.
Шумно и отрывисто дыша, я поспешно развернулся и хмуро посмотрел на ушлепка, который, прищурившись, прислушивался к тому мужику и затолкал руки в карманы, злобно глядя куда-то мне в ключицы, где болталась парочка кулонов. Потом он перевел взгляд в сторону, а я устало прикрыл глаза и вновь попытался восстановить дыхание.
– У меня кровь сворачивается, когда ты начинаешь пороть всякую херь! – негромко проговорил он недовольным тоном, и я снова перевел на него взгляд, замечая, как он скривился в гримасе ярости. – А карту я у кровати нашел.
– Гад, – тихо выдохнул я и потер пальцами переносицу.
Нашел, значит, и загасил у себя! А я голодал из-за этого чмища!
Тот мужик все еще не собирался отсюда так просто сваливать, продолжая с кем-то бесконечно базарить и даже хохотать, чем раздражал меня еще больше, и из-за него нам приходилось тут торчать около толчка в китайском туалете, служившем нам укрытием.
– А че вдруг вернуть-то решил, а?! – громче, чем следовало, вырвалось у меня, и Фостер поспешил напомнить о том, где я нахожусь.
– Хочешь, чтобы я тебя как-то получше заткнул? – шикнул он, тут же дернувшись ко мне, но, оказавшись рядом, ничего не сделал, а я все равно оборонительно подобрался, шагнув назад.
Да забыл я, что орать нельзя..
– Неужто совесть проснулась? – ехидно скривившись, прошептал я, а Фостер хмуро взглянул на меня, но вдруг мы синхронно дернулись и встретились взглядами, когда открылась входная дверь в туалет.
Но, к сожалению, тот неведанный тип по-прежнему говорил, и, значит, это кто-то из китайцев пришел решать насущные вопросы. Мы вот тоже решаем, только вопросы эти немного другого характера, но место для переговоров выбрано просто превосходно.
Вскоре все смолкло. Даже тот мужик ушел, мы остались снова одни, и вот тогда..
– Короче! – Фостер вдруг так громко и резко заорал, что я с перепуга чуть не упал на пол. – Ты, надеюсь, все сказал? Да? Тогда уебывай! – он больно схватил меня за руку и попытался выставить из кабинки, но я так просто сдаваться не собирался.
– А вот и не все. Ты мне не ответил! – я так и стоял, чуть расставив ноги над писсуаром, встроенным в пол, и призывно смотрел на ублюдка в ожидании продолжения нашей беседы.
– Свалил! – снова рявкнул он, но я так и смотрел на него выжидающе с неприкрытым недовольством. – Тогда подвинься, мне надо отлить.
– Потом поссышь, – буркнул я и даже улыбнулся от того, о чем мы с ним вообще говорили, и мне было безумно смешно ровно до того момента, пока этот кусок идиота не начал расстегивать ремень на своих джинсах прямо при мне. – Ты че это делаешь? – тут же возмутился я, невольно опуская взгляд на его руки, ловко расстегивающие пуговицу и ширинку, а затем и на открывшиеся взору черные боксеры, и от недоумения я даже дышать перестал.
А как же наши переговоры? Я ему еще перерыв не разрешал!
– Тебе еще раз повторить? Хотя останься, можем даже вместе.. на брудершафт, – с ехидной улыбкой протянул он и медленно облизнул губы, скользя рукой под кромку боксеров и глядя при этом в упор на меня.
Я до того обалдел, что слова вымолвить не мог, просто стоял напротив и смотрел, как он спускает вниз свои широкие джинсы и вскоре выуживает из белья слегка вставший член. От всей этой ситуации у меня задергался глаз, и мне хотелось громко рассмеяться, но я стоически терпел. Шумно сглотнув и поджав улыбающиеся губы, я пихнул его в плечо и, обозвав тупым ссущим чмом, быстро протиснулся мимо него, вылетая из кабинки, как ошпаренный.
В лицо ударил странный румянец, а его громкий смех проводил меня прямо за дверь из туалета. Только оказавшись в пустом коридоре, я, к своему ужасу, понял, что урок уже начался, и мы, оказывается, за нашими жгучими туалетными разборками даже не заметили, что был звонок.
– Извините, можно войти? – спросил я по-китайски и, получив разрешение, прошел на свое место и грохнулся на стул, тут же прикладывая похолодевшие ладони к горящим ярким огнем щекам.
