Леди вновь выиграла сражение: она победила главнокомандующего точно так же, как победила вождя консерваторов, британским упрямством и своеволием…
И через сорок восемь часов миноносец «Гладстон» привез леди Эдит, мисс Дуллас в белой косынке с расширенными от сознания того, что она едет в ужасную страну большевиков глазами и шофера Ли-Ванга в Одессу, где они были встречены полковником Гаввардом, получившим специальное радио с инструкциями.
Полковник Гаввард приветствовал леди Холлстен на территории города Одессы, представил ей своего помощника майора Стильби и командира «Адмирабля» Томсона и, чинный и корректный, предложил леди Эдит обед в кают-компании «Адмирабля», совершенно британский обед на палубе британского крейсера.
И здесь случилось нечто, что повергло в крайнее изумление полковника Гавварда, командира Томсона и перепугало насмерть скромную мисс Дуглас, виновницу этого случая…
Весь экипаж «Адмирабля» был представлен леди Эдит. Все лейтенанты, механики и остальные офицеры флота по очереди прикладывались к ручке леди Эдит, знатной гостьи из Лондона, прибывшей на Восток для утоления жажды приключений. Мисс Дуглас присутствовала при этом передобеденном параде.
И когда смуглый старший механик в чинном поклоне сказал стереотипную фразу:
– Рад видеть вас на борту «Адмирабля», миледи…
Командир Томсон представил:
– Наш старший механик Абиндра-Нат.
Мисс Дуглас порозовела под белой косынкой, приподняла красную огрубевшую руку и с прямотой британской мисс сказала:
– Эту фамилию я уже слышала… Абиндра…
Перед ее глазами встал лазарет на Трафальгар-сквер… И мисс Дуглас сказала:
– У вас был брат на фронте, мистер Абиндра?
Самое странное было то, что мистер Абиндра смутился. Но, сейчас же оправившись, он сказал корректно:
– Никакого, миледи.
– Но я… – начала мисс Дуглас.
Затем она сказала, волнуясь:
– В моем лазарете скончался лейтенант Абиндра из колониального полка, это я хорошо помню…
Острый взгляд полковника Гавварда ухватил смущение индуса и еще более яркое смущение при сообщении о смерти его тезки в лазарете на Трафальгар-сквере. Мистер Абиндра-Нат повторил:
– Я не имею к нему никакого отношения, мисс…
Он сейчас же отошел в угол. Все время обеда полковник Гаввард изучал выражение лица этого судового механика и, должно быть, оно ему не понравилось.
Уезжая с «Адмирабля», он сказал вполголоса Томсону:
– Особое наблюдение за старшим механиком, Томсон…
Томсон удивился:
– Инженер Абиндра? Но этот вне сомнений: племянник раджи Непала, кончил калькуттский техникум, совершенствовался в Лондоне, по всем симпатиям, воззрениям, воспитанию подлинный британец!
Полковник Гаввард повторил настойчиво:
– Особое наблюдение за этим индусом.
– Хорошо, – коротко сказал Томсон.
Леди Эдит съехала на берег в сопровождении Томсона и Гавварда. Этот город напомнил ей немного Глазго, немного Соутгамптон, немного Марсель…
– Но это неинтересно, – сказала она Томсону. – Где же большевики?
– Миледи, – сказал Томсон, – их здесь нет. К счастью. Иначе мы с вами не ездили бы так спокойно на автомобиле по улицам этого города.
– Я должна увидеть большевика, – деловито сказала леди Эдит.
Командир Томсон заверил миледи, что это трудно и вряд ли осуществимо. Вот кабаре «Арлекин» можно показать миледи…
Мисс Дуглас ехала позади в другом автомобиле. Она мучилась мыслью, что совершила некорректный поступок, смутив инженера Абиндру. Потому что его смущение не ускользнуло и от мисс Дуглас…
Поэтому мисс Дуглас вечером принесла свои извинения индусу, чем еще больше испортила свои отношения с ним.
Почти грубо, это не вязалось с его обликом, индус сказал:
– Оставьте наконец эту историю с умершим индусом, мисс. Я жив и не представляю собой привидения. Вам изменила память, его звали иначе, этого вашего индуса.
Он поклонился и ушел, очень недовольный. И мисс Дуглас снова покраснела под своей белой косынкой и поклялась больше не упоминать о своих воспоминаниях при незнакомых людях.
Однако ей не пришлось успокоиться. Командир Томсон, как бы случайно столкнувшись с ней, спросил:
– Не можете ли вы припомнить, мисс Дуглас, возраст того индуса, о котором вы упоминали?
С отчаянием мисс Дуглас сказала:
– Конечно… Я хорошо помню его документы, они прошли через мои руки. Я была старшей сестрой милосердия и…
– Вот как, – сказал Артур Томсон.
Его длинное лицо было озабоченно.
Он прибавил:
– Я попросил бы вас, мисс Дуглас, посетить мою каюту…
В каюте он предложил мисс Дуглас стул, сам сел за стол и, приготовившись записывать, сказал:
– Итак, припомните хорошо, мисс, это очень важно…
В полном отчаянии мисс Дуглас, которая не обидела на своем веку и мухи, сказала:
– Ему было тридцать два года.
Карандаш отметил, и Томсон спросил:
– Откуда?
После нескольких вопросов он попросил мисс припомнить все подробности о документах умершего в лазарете Трафальгар-сквер лейтенанта Абиндры, и по мере ответов мисс Дуглас его лицо становилось все серьезнее…
Затем он отпустил мисс Дуглас, попросив ее молчать и извинившись за беспокойство:
– Но ведь мы на Востоке, мисс, – сказал он в свое оправдание.
Мисс Дуглас с отчаянием сказала:
