Один из зрителей в студии, интеллигентный юноша, похожий на молодого Тарковского, страшно конфузясь, читает стихотворное обращение к «вожаку сектантов и врагам России вообще». Стихи завершаются словами «так трепещи, правозащитник и эколог, твой гнусный век теперь не будет долог». Из уст ведущего регулярно звучит термин «грантоеды», которому предстоит фигурировать в выпусках новостей и аналитических программах вплоть до конца Обострения.
В конце пятого часа под оглушительные аплодисменты в студии появляется митрополит Феофан. Он отмечает, что «сделан шаг в правильном направлении», но «грех останавливаться на достигнутом». Следующим шагом, по словам Феофана, должен стать «крестовый поход против антихристианского бизнеса», который «окопался в России» и «присосался к её богатствам».
В воскресный полдень заместитель Председателя правительства Шугов проводит «экстренную» пресс-конференцию для иностранных журналистов. Приглашения московским корреспондентам зарубежных СМИ были разосланы накануне – поздно вечером.
«Митрополит Феофан», заверяет вице-премьер, «высказал своё личное мнение». Россия «была, есть и будет» надёжным деловым партнёром для иностранных компаний и предпринимателей. Любые «налоговые и прочие проверки» будут проводиться «в строгом соответствии с российским законодательством». На насмешливый вопрос, преобладают ли такие же «умеренные» настроения в Генеральной прокуратуре и Администрации Президента, Шугов неожиданно отвечает «а спрашивайте их сами» и прекращает пресс-конференцию.
В этот же день на «молитвенных собраниях» в крупных городах звучат наиболее решительные требования отменить мораторий на смертную казнь. По словам архиепископа Архангельского и Холмогорского, только при этом условии Г. Грибовой, «его пособники и другие враги России» смогут «вкусить справедливого возмездия».
Митрополит Феофан предаёт анафеме, а затем дополнительно объявляет «находящимся вне Божьей милости» вице-премьера Шугова и «всех остальных изменников» в российском правительстве, которые «променяли Бога на мамону в швейцарских банках».
В интервью Первому каналу пресс-секретарь Президента Погромов говорит: «При всём нашем уважении и даже, чего уж там, при всём благоговении, мы не совсем понимаем, почему [митрополит Феофан] так кипятится по этому поводу. Не знаю, конечно, какие ещё указания Бог ему дал в июле... Последние две тысячи лет мы руководствовались словами его, так сказать, предшественника, не менее авторитетного, по имени Иисус Христос, а тот сказал, что Богу Богово, а кесарю кесарево. А мамоне, я так понимаю, мамоново... Никакой несовместимости между православной верой и швейцарскими банками мы не видим... Бизнес, который выгоден для нас, для жителей России, антихристианским быть не может.»
Достоянием общественности становится и мнение главы ФСБ Бадружева. У Бадружева «очернение идеи честного зарабатывания больших денег» вызывает «некоторое такое недоумение»: «Мы, то есть русский народ и даже российский, если деньги зарабатываем, то на благо Родины. [Митрополит Феофан] сам же нам сказал: что хорошо русскому, то угодно Богу. А русскому хорошо, когда у него есть деньги, по собственному опыту знаю... Когда [есть] духовность, это хорошо, но духовность да ещё при деньгах – это гораздо лучше же.»
Рано утром федеральные телеканалы сообщают о «внезапном ухудшении здоровья» и госпитализации митрополита Феофана вследствие «обострения болезни почек». Лечащий врач оценивает состояние Феофана как «серьёзное, но, слава Богу, стабильное».
После полудня председатель «Международной независимой комиссии», белорусский нейрофизиолог Сухоренко, передаёт журналистам «промежуточное заключение касательно возвращения к жизни митрополита Феофана». Две страницы «Заключения» содержат минимум фактов; суть документа изложена в последнем предложении: «Члены комиссии единогласно заключают, что собранная на данный момент информация не даёт однозначного ответа на поставленные вопросы и требует дальнейшей обработки и анализа».
Дикторы федеральных телеканалов зачитывают отрывки из нового обращения Феофана «к народу России и всей православной цивилизации», ныне известного как «Второе слово о Третьем пути». «В связи с ухудшением здоровья», митрополит «предпочёл отказаться от личного выступления». Полный текст нового обращения публикуют «Православный вестник» и «Российская газета».
Во «Втором слове» можно выделить два ключевых фрагмента. Первый указывает на то, что отождествление погони за наживой со злом есть глубочайшее заблуждение:
