- За сорок минут до начала конвульсий внешний слой белковой... внешний слой этого протеинообразного материала начинает изменяться. Это важный момент, Егор Дмитрич. Можно сказать, момент начала её воскрешения. В этом абсолютно мёртвом теле – даже не теле, а предмете, который тело напоминает только внешне... Начинают формироваться живые клетки. Живая ткань. Мышечная. Квазимышечная, вернее будет сказать. Она на первых порах похожа скорее на ножку улитки, чем на мышцу человека. Хотя это сравнение я, откровенно говоря, тоже притянул за уши. Первые несколько часов новая ткань настолько чувствительна, что реагирует на атмосферное электричество. На излучение бытовых электроприборов. На мобильные телефоны. На всё подряд реагирует... За мышечной появляются другие ткани. Все остальные, вперемешку. Постепенно из них формируются внутренние органы. Это шестьдесят второй час. Тело почти неузнаваемое. Угадываются, как видите, только общие контуры, довольно гротескные. Тряска на пике. Очень сильная. Примерно с пятидесятого по семьдесят седьмой час в теле, помимо формирующихся органов, присутствует... Я её называю «питательная ткань», но это абсолютно с потолка название, я не представляю, какую функцию она выполняет. Вот несколько схем, их Вика подготовила... То, о чём я говорю, показано сиреневым цветом. Оно появляется в районе, соответствующем брюшной полости. Распространяется по всему туловищу. Концентрируется вокруг формирующихся органов. На определённом этапе буквально обволакивает всё. Самое интересное – почти полностью заполняет черепную коробку, вплоть до...
- Оно живое, это сиреневое?
- ... Не знаю, – сказал Жук после длинной паузы. – Нам не удаётся ничего с ней сделать. Мы даже не можем её извлечь из тела как следует. Пожалуй, я вам сейчас сразу покажу, где тут... Так. Ещё одна схема, тоже Викина. Это... Это можно назвать рабочим пространством Зининого воскрешения. Зоной действия механизма, который осуществляет воскрешение. Рабочее пространство повторяет контуры тела, в общих чертах. Среднее расстояние от поверхности тела – двадцать три миллиметра, хотя эта величина несколько раз меняется. Участки, которые соответствуют голове и конечностям, двигаются вместе с ними, с совсем небольшим запозданием.
Егор Дмитриевич внимательно изучил изображение, напоминавшее трёхмерную проекцию раздутого манекена, и потерянно покачал головой.
- Я не совсем понимаю.
- Эээ... Как бы это вам... Вы про такую вещь как аура слышали?
- Ооо, а как же! Даже про эту – про пинглу и сушунду. И про кундалини ещё. Жена увлекалась. Тайнами востока.
- С ума сойти, – искренне поразился Жук. – Кунда... Это у вас память феноменальная, не у меня... Представьте, в общем, что этот механизм – или агент, который Зину воскрешает, - представьте, что у него есть аура. У него есть своё представление о форме Зининого тела. Он действует в пределах этого представления. В пределах ауры. Убивает бактерии. Воссоздаёт живые клетки. Удерживает тело от расползания в разные стороны. И поддерживает это сиреневое нечто, «питательную ткань». Информация, энергия, Зина вообще – всё внутри ауры. Электромагнитное излучение, которое несколько раз наблюдается во время конвульсий, – его интенсивность резко падает на границе ауры. Собственно, мы благодаря излучению вышли на идею рабочего пространства у агента. Аура перемещается, да – но вместе с телом. Со всем телом. Если мы вынимаем из мёртвого тела кусочки, никаких чудес с ними больше не происходит. Сиреневая субстанция вне ауры вообще деградирует мгновенно. Разлагается на воду, пару аминокислот и бестолковый набор сахаров.
- ... Понятно.
- Хорошо. Что происходит дальше. Последними, примерно между семидесятым и восемьдесят вторым часом, восстанавливаются кровеносные сосуды и нервная система. Кора больших полушарий – в самую последнюю очередь, уже после того, как начинает биться сердце, – Жук закрыл очередной ролик и открыл следующий, где тряска была менее интенсивной, а тело – более узнаваемым.
- А оно когда начинает биться?
- Семьдесят восемь часов четыре минуты.
- Я смотрю, чётко график расписан...
- Ювелирно. Через восемьдесят два часа двенадцать минут энцефалограф начинает регистрировать активность в восстановленном мозге. Активность значительная. По рисунку ЭЭГ сопоставима с парадоксальным сном. Периферийная нервная система при этом ещё долго продолжает вести себя как бы независимо от мозга, в ней творится полный сигнальный бардак... Нормальный метаболизм во всём теле восстанавливается через восемьдесят пять с половиной часов. На восемьдесят седьмом часу начинается носовое гудение. Запись я не приготовил, но примерно так, – Жук сжал губы и замогильно погудел через нос.
Егор Дмитриевич поёжился.
- Жутковато это в оригинале, должно быть...
