- ... Триста двадцать шесть двадцать один сорок девять, – еле слышно договорил Жук, слегка приподняв крышку. – Триста двадцать шесть двадцать один сорок девять. Запомнила, Женька? Повтори.
Его глаз жалобно вглядывался во внутренности дивана сквозь приоткрытую щель.
- Триста двадцать шесть двадцать один сорок девять, – прошептала Женя.
- Молодцом, – щель мягко закрылась.
В дверь позвонили повторно и ещё более настоятельно. Жук прошаркал прочь из комнаты и открыл. Федеральная служба безопасности, сказал простуженный деловой голос. Жук? Роман Романович? Да. В квартиру тяжело ввалились несколько пар ног. Вы один? Один. Ноги затоптались по комнатам. Одна за другой хлопнули двери шкафов, ванной и туалета. Я один, повторил Жук. Я один живу. Ребят, вы не усердствуйте там особо, распорядился деловой голос, как будто убеждённый словами Жука. Шаги постепенно стянулись в прихожую и начали гулко выходить обратно на лестничную площадку. С вами хотят поговорить, сказал деловой голос. Жук промолчал. По вопросу национальной безопасности, невыразительно добавил голос. За пять минут соберётесь? Да, сказал Жук.
Он собирался не больше двух минут. Всё, я готов, сказал он, собравшись. Последние ноги вышли из квартиры. Дверь захлопнулась. Щёлкнул нижний замок. Лязгнул верхний. Загремел удаляющийся топот.
Женя медленно выпрямила одну из скрюченных рук. Прижалась лбом к обитому тканью каркасу дивана. Её подташнивало от страха.
Боль в затёкших ногах и шее постепенно вытеснила страх. В носу свербило от пыли. Чихнув в десятый раз, Женя поняла, что больше не может. Она откинула крышку и выкарабкалась наружу. Встала посреди комнаты. На линолеуме досыхали следы ботинок. Металлический советский будильник оглушительно тикал на своей тумбочке и показывал десять минут первого.
Сходив в туалет, Женя откопала в комоде свои джинсы и достала из них мобильник. Набрала петербургский номер. Сохранила его в телефонной книжке под названием «Спб». Потом раздражённо усмехнулась. Покачала головой. Нашла запись под названием «Виктория Кащеевна» и нажала на кнопку с зелёным символом звонка. Привет, Жень, почти мгновенно отозвалась Вика. Привет, сказала Женя. Роман Романыч просил тебе передать, что тебе надо – что надо разъезжаться. За ним пришли где-то час назад, сказали, что... Всё понятно, прервала её Вика. Спасибо. Что тебе понятно? спросила Женя, повысив голос. Что тебе понятно? Что происходит вообще? Я тебя найду в Петербурге, сказала Вика после паузы. Хорошо? Ты слышишь меня, Жень?.. Хорошо?.. Женя?.. Хорошо, сказала Женя. Она нажала на кнопку с красным символом. Извлекла из комода остальные детали своего гардероба, сбросила на пол халат и оделась. Вытащила своё пальто, сумку и ботинки из шкафа в прихожей. Присев на табуретку в кухне, переписала несколько номеров из телефона в потрёпанную записную книжку с надписью «Казань» и стилизованным изображением Казанского Кремля на обложке.
Номер под названием «Спб» она записала в последнюю очередь. Несколько раз обвела его. Захлопнула книжку и отключила телефон. Подняла глаза. В грязном блюдце на другом конце стола валялись восемь мятых окурков. Рядом стояла красная кружка с остатками молочного кофе. Кружка отбрасывала тень. Сквозь немытое окно и серую муть в небе просвечивало бледное солнце.
Женя оцепенела.
Через минуту она поднялась. Всхлипывая, прошла в большую комнату и нашла в серванте пластмассовую домашнюю аптечку с поблекшим красным крестом. Внутри, под просроченными ампулами морфина в картонных упаковках, лежали ключи, тысяча девятьсот двадцать евро и сорок три тысячи рублей с мелочью.
За тридцать шесть минут до Жени позвонил Сергей.
Вика и Зина в этот момент уже сидели на чемоданах. Вика сидела на огромном пластиковом чемодане с книгами и медицинской периодикой. Чемодан под Зиной был поменьше. В нём лежала часть её одежды и кое-какие личные вещи: компакт-диски с популярной музыкой, косметичка, подарочное издание «Властелина колец» в одном увесистом томе, «Сильмариллион», режиссёрская версия «Братства кольца» на двух пиратских дивиди, фотографический портрет родителей в траурной рамке, биография Дж. Р. Р. Толкина и фен. Во внутренний карман чемодана, застёгнутый на молнию, были упакованы шариковые ручки и сокровенная общая тетрадь, в которой Зина писала продолжение истории Средиземья, включая воссоединение и вечное блаженство Фродо и Сэма на Западе, в сени белой горы Таникветиль. Идея от греха подальше подсадить Зину на Толкина родилась в начале 2003-го года и принадлежала Жене. Это была единственная Женина идея, которую Вика не встретила в штыки. И, более того, поддержала.
Вика не ревновала Жука и вообще не была в него влюблена. Женю она не одобряла в принципе.
