Мысли в голове Олега параноидально заметались из угла в угол. Жук послал ей письмо – при помощи компьютера, не иначе – Жук арестован – компьютер просматривается насквозь – они проверят все ушедшие пакеты – Женин ящик – владельцы почтового сервера – Женин интернет-провайдер – Женин ноутбук – телефонный номер – его телефонный номер!!! – связался, блядь – ещё эти микробы в Швецию – ну и что, что симпатичная – геморрой один от этих баб – ещё и алкоголичка – найдут ведь, блядь, найдут! – это бред, это страшный сон, этого не может быть – может, всё-таки врут они это всё – и фэнтэзи ещё пишет – чего делать-то? – чего делать? – Александрийская библиотека, мать...
Женя перестала жмуриться и теперь смотрела на Олега, как будто забавляясь смятением на его лице.
- Олег, ты такой... впечатлительный, – она погладила его по плечу. – Ты прямо как я... Если через телефонную линию выходишь в интернет, они тебе – как же это – каждый раз новый этот...
- Айпи-адрес, – процедил Олег.
- Точно. Каждый раз другой дают. Борис узнавал для меня…
- Да выследят как не фиг делать! Они выследят и по динамическому! Они по какому хошь айпи запеленгуют! Нашла кого спрашивать... Борись, блинн, Борис...
- Олег, ну не кипятись ты так, – Женя хихикнула. – Ну пускай айпи... Это же не конец фильма. Всё в почту упирается. У меня ящик на хотмэйле, на имя Ханс Вихтельманн. Адрес вихтельманн 1971 собака хотмэйл ком. Я тебе покажу. У Айболита на йаху. Его ящик. Чайниз подчёркивание кьюти. Эту кьюти зовут Янь Пихань. Мы с ней параноидально стираем все сообщения. По прочтении. Никто на нас не выйдет через почту... – она снова хихикнула. – Да и вообще. Глупости это всё. Он сбежал! Айболит сбежал!
Олег не почувствовал особой радости.
- Он щас не ко мне едет, надеюсь?
Женя энергично замотала головой.
- Об этом не написал. Знаешь, что он написал? Он написал, – она взялась за край скамейки и начала раскачиваться, словно произнося мантру, – Женька, привет, я ушёл от них три дня назад. Действие на кору как предполагали. Будет время и возможность, напишу подробно. Надеюсь, ты за границей и вообще молодцом. Жэ. Жээээ... Олег?
- Здесь я.
- Ты такой впечатлительный. Я тебя так понимаю. Что я могу для тебя сделать? Я для тебя что-нибудь хочу сделать... Ты такой хороший человек...
- Да ладно, какой я хороший... – Олег внутренне обмяк и внешне зарделся.
- Может, я тебе нравлюсь? Хочешь, мы – как же это – займёмся любовью? Если я тебе нравлюсь, то есть?
Олег нелепо огляделся. Ближайшие люди – всё те же подростки на роликах – маячили метрах в ста справа. Он огляделся снова, потом ещё раз, стараясь оттянуть свою реплику и как можно дольше не встречаться с девушкой взглядом.
Женя положила руку ему на колено.
- Я же вижу, я тебе нравлюсь... Ты не думай, мне не трудно. Ты ничего, симпатичный...
- Спасибо.
Олег бросил оглядываться и нерешительно удалил Женину руку с колена. Если бы её предложение прозвучало в квартире, а не на скамейке посреди проспекта, ему бы не пришли в голову мысли о благородстве. Он даже не мог внятно объяснить себе, что такое благородство. Смутно помнилось, что благородство – это когда ты не забираешь себе найденный кошелёк с пачкой евро или отказываешься заниматься сексом. Про кошелёк было понятно, про секс – не очень, но целоваться на скамейке не хотелось в любом случае, потому что в определённый момент всё равно бы пришлось прерваться и переместиться домой, а это было как-то негладко для первого раза, а если не начинать целоваться здесь и сразу идти домой, она может передумать, и всё получится неловко и беспросветно, и при таком раскладе благородство – наилучший выход, потому что это произведёт на неё впечатление, а там, глядишь, шанс повторится, особенно если оставить бутылку вина в шкафу – так, стоп.
Подумав про бутылку вина в шкафу, Олег понял, что рядом не лежал ни с каким благородством. Он ужаснулся и невольно обхватил бутылку обеими руками, но мысли не перестали метаться: а ведь если он откажется, она и вправду может решить, что она ему не нравится, или просто настроение никогда не повторится, с алкоголем или без, сегодня же она получила письмо от этого Жука, нууу жук, она так радуется, словно спала с ним раньше, тут ещё и любовная линия в этом шпионском романе – это бред, это страшный сон, этого не может быть – один геморрой только от...
Метания Олега прекратила лада с мигалкой и бело-голубой раскраской. Лада свернула с недостроенного шоссе, в которое упирался недостроенный проспект, недоропливо проехалсь вдоль разделительной полосы, проплыла мимо скамейки, но тут же осадила назад и остановилась.
- Вечер добрый, молодые люди, – розовощёкий лейтенант с густыми советскими усами условно козырнул им, не вылезая из машины. – Рядом ведь живёте-то, небось?
- Рядом, – беспомощно кивнул Олег.
Женя, совершенно окаменев, поедала милиционера глазами.
- Вот и идите домой вино-то пить, – добродушно посоветовал лейтенант. – Вы знаете, что административное нарушение совершаете?
Олег знал.
