«Мы всегда старались не скатываться в самодовольную русофобию, которую некоторые наши общественные деятели считают первейшей доблестью и священным долгом всякого поляка, но в данном случае остаётся только развести руками и повторить вслед за ними: русские снова лечат хромоту забиванием гвоздей в голову. Можно приветствовать стремление российского руководства заполнить идеологический вакуум в стране верой; можно радоваться, что разрушенные большевиками храмы восстанавливаются, а прежде пустевшие – вновь заполняются прихожанами. Можно по-разному относиться к информационным и административным привилегиям, которыми пользуется в России православие; можно и нужно спорить об искренности бывших офицеров КГБ, позирующих со свечами и серьёзными минами в церковные праздники. Однако сейчас спорить не о чем: мы наблюдаем дешёвый – и к тому же кровавый – фарс, построенный на кое-как засекреченных исследованиях. Если для укрепления веры и сплочения нации в ход идут фокусы и ложь, это неизбежно кончится катастрофой и для веры, и для нации.»
Стоит сказать несколько слов и о расхожих названиях «инфекционного агента».
Первое популярное название – «вирус бессмертия» (the immortality bug) – промелькнуло в эфире BBC ещё 12 июля. 13 июля родилось второе: сайт американского пародийного издания
В последующих выпусках The Onion можно было прочесть материалы под заголовками «Дух Святой серьёзно обеспокоен ухудшением IQ Христа после воскрешения» (
Тема «заразы Христовой» и ухудшения умственных способностей Бога-Сына после воскрешения была обыграна комиками и фельетонистами в большинстве западных стран. Российские СМИ обильно цитировали эти скетчи и фельетоны, демонстрируя духовное разложение и антихристианскую сущность западного мира.
, третье популярное название, получило хождение позднее – уже после Пшика.
19 июля
В 20.00 все федеральные телеканалы начинают трансляцию самой рейтинговой передачи в истории российского телевидения – записи первого «обращения благодатью Божьей восставшего из мёртвых митрополита Крутицкого и Коломенского Феофана к народам России и ко всей православной цивилизации».
Митрополит сидит за огромным антикварным столом в ярко освещённой студии. По краям стола горят свечи. Стена за спиной Феофана густо увешана иконами и портретами русских царей. Зычным певческим голосом, не отрывая немигающих глаз от телесуфлёра, он произносит сорокаминутную речь, которая впоследствии получит название «Слово о Третьем пути».
«Слово» не является цельным текстом. Зто довольно бессвязный набор увещеваний, выдержанных в псевдобиблейском стиле, и политических тезисов, которые местами прямо противоречат друг другу. Эксперты допускают, что, несмотря на тэйковер (то есть знаменитый переход высших психических функций от головного мозга к Агенту через несколько дней после заражения), Феофан мог быть соавтором или даже автором текста своего выступления, однако никакого единства в вопросе об авторстве «Слова о Третьем пути» нет. Прошло всего десять лет, все живые фигуранты Обострения находятся в твёрдой памяти, а местами и при должностях, но число предполагаемых авторов этого ключевого текста уже перевалило за полсотни.
Выступление Феофана ни разу не прерывается рекламой. В начале речи, после долгого вступительного молчания, Феофан кратко кается в «прегрешениях своих тяжких» (природа прегрешений не разъясняется) и благодарит Бога за то, что тот доверил ему, «недостойному», важную миссию по спасению России «и всех земель» и с этой целью вернул к жизни. Феофан предупреждает: всё, что он скажет, Бог поведал ему лично, хотя и не словами, а через «свет и любовь».
При всей сумбурности «Слова о Третьем пути», в нём можно выделить несколько ключевых тем и соответствующих им отрывков: