После долгого напряженного молчания Ромиро повторил свой первый вопрос:
— Что стало с Дэйром?
— Чандос мне этого не сказал.
— Но ты сама была там.
— Нет, меня там не было. Он велел мне ехать вперед, потому что хотел кое о чем поговорить с Траском, но считал, что мне незачем это слышать.
— Он послал тебя вперед одну, зная, что там индейцы? — спросил Ромиро с сомнением.
— Он был уверен в моей полной безопасности. — Она решила чуть-чуть преувеличить, ведь Ромиро не мог знать о том, что там был всего один индеец. — Я только вчера выяснила, что эти индейцы — его друзья, он всегда-с ними путешествует. Они ехали с нами от самого Канзаса, но держались на расстоянии. Чандос знает, как я боюсь индейцев.
— Si. В ту ночь мы видели троих из них, иначе я бы вернулся и спас Траска.
— Троих? — Кортни быстро справилась с удивлением. Что ж, выходит, она не обманула его. — Я просто никогда… То есть я полагала… В общем, едва ли Траск вырвался оттуда живым. Чандос сказал, что не убивал его, но… но он также упомянул и о том, что Траск виновен в ужасных преступлениях, а потому и получил по заслугам. Может, Чандос заставил его идти в Канзас пешком, но не исключено, что он просто оставил его там…
Кортни судорожно сглотнула. Да, это было возможно, и это свидетельствовало о жестокости и хладнокровии Чандоса.
Если он оставил Траска индейцам, то чем тот заслужил такую казнь? Может, убил тех, с кем Чандос говорил в своем горячечном сне?
— Эти команчи еще здесь? — спросил Ромиро, тревожно оглядывая деревья.
— Да. Когда утром Джим Эванс подстерег меня на речке, я сначала приняла его за одного из них.
— Значит, они могут поехать с Чандосом, чтобы вернуть тебя?
Кортни почувствовала прилив надежды. — Едва ли, — ответила она. — Зачем? Он и без них справится с вами. Разве он уже не доказал это однажды? Ромиро кивнул:
— Я думаю, bella, для меня лучше распрощаться с тобой, и как можно скорее. — С этими словами мексиканец удалился с поляны.
— Эй, ты что, уходишь? — окликнула его Кортни.
Ее услышали. Красавчик встал, преграждая Ромиро дорогу.
— В чем дело? — резко спросил он.
— Я помог вам найти женщину. Это было ошибкой. Вам не следовало трогать ее.
— Почему? — озадаченно спросил Джим.
— Сеньор, это женщина Чандоса, а значит, он придет за ней. У меня нет охоты встречаться с ним.
— Значит, ты решил, что лучше уехать сейчас — ночью, одному? — удивленно спросил Джим. — Сумасшедший!
В разговор вмешался Красавчик:
— Чем это, интересно, она тебя так запугала?
— Она женщина Чандоса.
— Думаешь, мы поверим, что краснокожему-полукровке не безразлична судьба белой женщины? — усмехнулся Фрэнк.
Кортни поразило то презрение, с которым Ромиро обвел взглядом мужчин и медленно произнес:
— Я видел, что этот полукровка сделал с моими amigos, а тогда она еще не была его женщиной — он только сопровождал ее. А сейчас у него есть на нее права. Знаете ли вы, что делает команчи с тем, кто похищает его женщину?
— Он команчи только наполовину, — заметил Джим.
— Однако, сеньор, это делает его вдвойне опаснее, ибо он может убивать и как белый, и как команчи. Мы углубились на Индейскую Территорию, и боюсь, он придет за своей женщиной не один.
Джим сурово глянул на Кортни.
— Тогда ты останешься, Ромиро, — распорядился он. — Нам понадобится каждый револьвер…
— Пусть убирается, — перебил его Красавчик с презрительной усмешкой. — Я не хочу, чтобы меня прикрывал трус. Мне вообще не нужно прикрытие. Я лучше их всех, Эванс, вот почему ты и взял меня с собой.
Услышав, что его назвали трусом, Ромиро напрягся. Кортни поняла, что задета его гордость. В следующую секунду она закрыла уши, крикнув:
— Нет!
Ромиро потянулся за револьвером, и тут же прозвучал выстрел. Красавчик подтвердил свои слова делом. Кортни с ужасом смотрела, как кровь заливает грудь мексиканца. Он медленно повалился на землю и застыл.
Красавчик улыбался. От этой улыбки Кортни стало дурно.
— Вот и положили конец той панике, которую ты вызвала, лапочка.
Кортни согнулась, и ее вырвало. Красавчик подошел к ней.
— Я не знал, что ты такая нежная, лапочка, — сказал он со смехом, — а то предупредил бы, чтобы ты не смотрела.
— Ты… ты нарочно раззадорил его, — сказала она.
— Возможно.
— Не «возможно», а так и есть! — закричала она. — Ты хотел убить его. За что?
— На твоем месте я бы не стал так возмущаться, — холодно заметил он. — Ты сама вынудила его открыться. Я не люблю трусов, вот и все.
Кортни застонала. Неужели она виновата в смерти мексиканца? Нет, это ложь! Может, она и преувеличила грозящую ему опасность, но она же не заставляла Ромиро хвататься за револьвер. Это сделал Красавчик.
— Я считала дикарями команчей, но дикарь ты, — прошипела Кортни.
Красавчик приблизился к ней с самым злобным видом, и Кортни не сомневалась, что сейчас он ударит ее, но он только дернул ее, поднимая на ноги.
— Думаю, вся беда в том, что я слишком долго пренебрегал тобой, лапочка. — Кортни попыталась высвободить руку, но он крепко держал ее. — Фрэнк, убери мексиканца и не спеши назад. А ты, Джим, если так боишься индейцев, пойди и разведай обстановку, — распорядился Красавчик.
