— Вполне вероятно, — сказал он с усмешкой. — Думаю, Флетчер поручит мне или кому-нибудь еще ежедневно приезжать в город проведывать вас.
— Чтобы знать, не появился ли Чандос?
— Ага. А может, он пошлет кого-нибудь следить за домом вашего отца. Такое возможно. Кортни сокрушенно покачала головой:
— Это будут пустые хлопоты. Хотелось бы мне, чтобы он понял это.
— Он понял только то, что у него появился еще один шанс вернуть сына. Он надеется, что теперь Кейн сам захочет остаться здесь — из-за вас. Флетчер все бы отдал, лишь бы Кейн жил поближе к дому — не обязательно на ранчо, но где-нибудь неподалеку, так, чтобы он мог хоть изредка видеться с ним. Ни за что не подумаешь, глядя на них, но Флетчер и впрямь любит этого мальчика.
— Чандос спросил меня как-то, смогла бы я жить так, как он, — всегда в пути, не задерживаясь на одном месте больше чем на несколько дней. Не думаю, что он когда-нибудь осядет, Зуб Пилы.
— А почему он спросил? Впрочем, можете не отвечать.
Кортни покраснела:
— Я спросила, женится ли он на мне. Он сказал нет.
Зуб Пилы удивился не столько вопросу Кортни, сколько ответу Кейна.
— То есть он дал вам от ворот поворот?
— Нет. Он просто хотел знать, могу ли я жить, как он.
— Значит, вы дали ему от ворот поворот?
— Нет. Я сказала ему, что при такой жизни не стоит заводить семью. Он согласился, на этом разговор и закончился.
— А вы могли бы жить, как он? — полюбопытствовал Зуб Пилы. Она пожала плечами:
— Не знаю. Я привыкла считать, что дом, надежность и безопасность превыше всего, но за последние годы поняла, что все в доме зависит только от людей, которые в нем живут.
Кортни совсем мало знала этого человека, но все же добавила:
— С Чандосом мне всегда было надежно и спокойно, даже в центре Индейской Территории. Но я хотела бы когда-нибудь завести детей, а дети не могут кочевать с места на место. Так что я даже и не знаю, — закончила она со вздохом.
— Мужчины, случается, меняют взгляды на то, что кажется им главным в жизни, — заметил Зуб Пилы.
"Некоторые — может быть, — подумала Кортни, — но только не Чандос».
Решительным шагом — именно так поступил бы Чандос — Кортни подошла к двери и громко постучала. Дверь открылась почти мгновенно. На Кортни вопросительно смотрела высокая худая женщина.
— Элла?
— О нет, — женщина усмехнулась. — Я миссис Мэннинг, домоправительница. Если вам нужна миссис Хортс, то в это время дня вы найдете ее в школе.
— Нет, вообще-то мне нужен Эдвард Хортс.
— Входите, но вам придется подождать. Он уехал к больному.
Миссис Мэннинг провела Кортни в приемную. Кортни не хотела объяснять этой женщине, кто она такая, и ей нужно было время на то, чтобы хоть немного успокоиться перед встречей с отцом. К счастью, комната оказалась пуста, и Кортни села на стул, ожидая возвращения Эдварда.
Это были самые долгие двадцать минут в ее жизни. Она ерзала на стуле, поминутно оправляла свое зеленое платье и приглаживала волосы, вставала, мерила шагами комнату, потом снова садилась.
Наконец она услышала, как отворилась входная дверь и отец направился по коридору в свой кабинет.
Кортни потеряла дар речи. Она хотела окликнуть отца, но не могла издать ни звука.
Мгновение спустя он снова появился в дверях своего кабинета. Кортни поднялась и безмолвно уставилась на него. К горлу подкатил комок.
Он не сразу узнал ее. Что-то мешало говорить и ему, а потому он тоже молча смотрел на нее. Наконец он увидел ее глаза, огромные и умоляющие.
— Боже мой… Кортни?
— Папа! — крикнула она.
Он бросился к ней, и Кортни упала в его объятия, испытав невероятную радость. Отец обнимал ее! Боже, сколько же раз она об этом мечтала!
Отстранив Кортни, Эдвард посмотрел на нее и нежно вытер пальцами слезы на ее щеках. Его лицо тоже было мокрым от слез, и только тут Кортни поняла, что отец любит ее и любил всегда. Зря она сомневалась в этом!
— Кортни? — прошептал он. — Не может быть! Я думал, что ты погибла.
— Знаю, папа.
— Тебя не взяли! Я видел, как уходили индейцы: они увели с собой только фермера.
— Я была в сарае!
— Но я искал тебя в сарае! Я звал тебя, кричал, пока не сорвал голос.
— Ты не заглянул в ящик для продуктов.
— Конечно, нет. Он показался мне не таким большим, чтобы в нем можно было спрятаться… О Боже, как?
— Мистер Брауэр вырыл под ним яму. Когда напали индейцы, он был в сарае и велел нам лезть в этот ящик. Мы с Сарой потеряли сознание. Наверное, поэтому мы и не слышали тебя.
Смысл ее слов наконец дошел до сознания Эдварда.
— Сара тоже жива?
Кортни кивнула:
— И опять замужем. Все думали, что тебя взяли в плен индейцы, и никто не сомневался в твоей смерти. Но я никогда не теряла надежды, — никогда!
Кортни вкратце рассказала, как жила эти четыре года, и о том, как увидела в газете фотографию.
— Сара сочла меня ненормальной, но скорее всего ей просто не хотелось верить, что там, на фотографии, действительно ты. Брак с Гарри ее вполне устраивает.
— У меня тоже новая семья, Кортни.
— Знаю. Прошлую ночь я провела на ранчо «Бар М» с Маргарет Роули. Она рассказала мне про Эллу.
Положив руки на плечи дочери, Эдвард Хортс глянул в окно.
