Правда, крылья эти, невзирая на успешно исполняемую ими функцию, больше напоминали некую нематериальную иллюзию или даже спецэффект, скорее иллюстрирующий полёт, нежели обеспечивающий его. И дело тут даже не в том, что возникли они, или, скорее, моментально материализовались, хотя, наверное, правильнее сказать, проявились за спиной, причем прямо из застежки «бронелифчика», а представляли из себя эдакие драконьи крылья, чьи мягко светящиеся «спицы» были соединены вовсе не кожистыми перепонками, а некоей субстанцией, больше напоминавшей дрожание воздуха с едва заметным свечением. Нет, не поэтому. Причиной неестественности был, скорее, сам характер этого вот, с позволения сказать, полета, который вовсе не походил на таковой у известных представителей Земной фауны, природой наделенных теми самыми перепончатыми кожистыми крыльями, как, например, у летучих мышей. Да и физикой, если так подумать, в этом вот «полете» Тха, между прочим, значительно большей по массе, чем даже самый упитанный из рукокрылых — судя по всему и не пахло. Очень уж резко и стремительно менялись её и следом присоединившихся к ней красавиц траектории, не вызывая при этом никакого волнения, так сказать, воздушных масс. Не физический полет, короче, а скорее, динамичная левитация на неизвестных принципах какая-то, получается. Впору сказать, это... нет, не другое, а это — магия, и всё тут!
— Мне стрелять? — в который уже раз переспросил явно нервничавший от творящихся чудес снайпер Миша, «здоровенный» который. Видать, не особо доволен тем обстоятельством, что ни одного мускулистого и намазанного маслом красавца не явилось в этот мир, как он слышал, княжить, а одни лишь пра-ативные бабы «понаехали».
— Я те стрельну! — влез Кораблёв, не дав и слова вставить Хромову.
— Ой, мамочки! Что делается-то! Юль, ты это видела? Видела?
— Что там, Мухина? — вместо сжавшейся и потерявшей дар речи Заболоцкой, вскинулся взволнованный Кораблёв, сейчас пишущий все происходящее на камеру.
— Что-что? Под фартук, или что оно такое, вон у той с офигенской задницей и длиннющими ногами загляни! Вот, как раз, она над нами пролетает, — восхищенно прицокнула наблюдательная Люсия, задрав голову вверх, где рассекающая по небу троица билась на буквально из ничего и прямо в руках возникших мечах, несколько напоминавших джедайские, но не таких ярких да цветастых, ну и вовсе бесшумных. — Ого, здоровенный какой! О, Миш, эт по твоей части(с подначкой). Или чё, может, бицуха слабовата у ней?
— Мля, ну это писец какой-то! — вместо сосредоточенного и даже ухом не поведшего снайпера, сплюнув, воскликнул самый молодой из команды Хромова. А затем с обреченной интонацией выдал. — Стреляй скорей в эту мерзость, Миха!
— Отставить! — заорал Кораблёв. Но себе под нос всё же выругался по поводу пронесшегося у него над головой. — Хентай какой-то, бл...
— Тогда я болею, вон, за ту. С сиськами, — показав руками размерчик, не унимался «молодой», видать, от нервов ставший столь разговорчивым. — А то, если начнут нас завоевывать, так в плен тогда уж лучше попадать к кому-то с привычной анатомией, а не... вот это вот.
— Разговорчики, Тарасов! — привел в чувства своего молодого подчинённого майор Хромов, хотя и сам был, мягко говоря, выведен из равновесия.
— А зачем ей писюн? — с непонимающим видом самой что ни на есть наивной невинности наконец выдала, хоть стой, хоть падай, лапочка Юлечка.
— Я тебе потом объясню, — заверила её многоопытная Люся, хотя навряд ли была в том объективная необходимость, ибо подружка её, вроде как наивная и неискушенная, всего лишь то ли перенервничала, то ли из образа ещё не вышла, а так-то, когда надо, той ещё оторвой была.
— Я не пойму, зачем они сражаются, если знают друг друга, и пришли все из одного, как я понимаю, мира? — озвучил своё недоумение Хромов, обращаясь к Кораблёву, которого посчитал более сведущим, а этот его отдел «С» мнил не иначе как по пять раз на дню выезжающим то на очередной прорыв инферно, то на внезапную экспансию из мира фей, то на великое нашествие орчьей орды какой-нибудь, ну и на прочие, тому подобные, ивенты.
— Какая-то жеребьевка у них(пожав плечами). Тем более, судя по их речам, они не до смерти сражаются, ну а проигравшие всего лишь пойдут, как она сказала, в услужение. Меня больше волнует: как это вот победительница будет вступать во владение над «княжеством», и насколько далеко оно будет простираться? Что ждет коренное население, опять же? — задумчиво кусая губу, выдал капитан.
— Думаешь, наше оружие их не возьмет? — поинтересовался майор, как-то инстинктивно при этом поменяв магазин на другой, с бронебойными, пусть и болел за миниатюрную Бва, которая выглядела на фоне других двух не самой опытной «воздушной фехтовальщицей».
