Карам заметила мгновение, когда зрачки Арджуна пронзило сияние, словно серебристый лепесток коснулся его глаз, на миг изгнав из них черноту. Это было похоже на падающую звезду узнавания и здравого смысла, а потом взгляд воина снова остекленел.
– Она не одна из нас, – заявил Арджун. – Не Мастер. Не союзница. Карам не взыскует истины. Она не желает, чтобы магия вознеслась вновь.
Его рука метнулась вперед, схватив Карам за запястье. Мир вокруг парня был озарен магией – в такой концентрации, что мерцание стало зримым. Карам видела, как воздух перемещается и вихрится в тусклом сиянии рядом с Арджуном.
Она даже обоняла эту магию – подобно запаху разложения.
– Я заставлю тебя кричать, – сказал Арджун и с силой сдавил ее запястье. Карам сглотнула.
– Я не хочу причинять тебе боль, Арджун, – предупредила она. Но юноша лишь улыбнулся и приказал:
– Кричи.
Хватка его усилилась. Карам ощутила, как хрустят ее кости. Боль обрушилась оглушительно. Карам была признательна лишь за то, что это была правая рука, а не левая. Для драк ей не требовались обе руки.
– Карам! – воскликнула Асиз, схватив его за руку и попытавшись разжать его пальцы. Но Арджун едва шевельнулся. Карам сознавала, что Саксони дергает и тянет Арджуна за другую руку, крича что-то о зелье. Мастерица не думала, будто Асиз и Арджун окажутся настолько глупы. Карам слышала крики обеих женщин.
Но сама она не кричала.
Колени у девушки дрожали. На секунду показалось, что она вот-вот рухнет. Однако Карам никогда прежде не уступала врагу и не собиралась делать этого сейчас, в святом месте.
Карам сжала левую руку в кулак и нанесла удар.
Она ударила Арджуна столько раз, что уже сбилась со счета. Девушка даже не знала, сколько времени это заняло. Но в конце концов он отшатнулся прочь.
– Предательница, – бросил парень. – Ты никогда не станешь такой, как мы. Ты – оковы, которые держат нас на земле. Ты – проклятие будней, которое уничтожит нас.
– Во имя проклятых духов! – выругалась Карам, приготовившись к сражению и зная: оно неизбежно. – Ты не в себе, Арджун.
Его глаза потемнели.
– Может, ты и считаешь, что мы друзья, но это ничего не значит. Однажды ты уже ушла. Когда-то ты уже предала меня – потому что именно так поступают тебе подобные.
Ей подобные.
Люди, не созданные из магии и огня.
– Я даю тебе три секунды, – произнесла Карам. – Три секунды на то, чтобы снова обрести разум, прежде чем я покажу тебе все, чему меня научил Крейдже.
Но Арджун не стал ждать.
Порыв ветра ворвался в зал через окно, обхватив Карам за шею и подняв ее в воздух.
Ноги девушки беспомощно болтались над полом. Когда она тщетно попыталась сорвать ветер со своего горла, Арджун зарычал. Карам потянулась за ножом под одеждой. Но прежде чем она успела метнуть его в Арджуна, магия извернулась и впечатала Карам в одну из храмовых колонн. Девушка соскользнула на пол, вздрогнув от боли. Кровь потекла по шее на спину. Карам не знала, откуда взялась эта кровь, но голова у нее сразу закружилась.
Саксони бросилась на Арджуна. Карам увидела, как огонь просачивается через кожу Мастерицы наружу.
Так много магии.
Столь много разрушения.
И именно здесь, в этом святом месте.
Арджун перевел взгляд на Саксони. Та полетела через весь зал, точно пуля. Так, словно являлась частью ветра; так, будто состояла уже не из огня, а из ничего вообще. Невесомая и совершенно ничего не значащая.
Саксони покатилась по полу и врезалась в стену с такой силой, что Карам задохнулась. Преодолевая боль, воительница поднялась и побежала к девушке. Однако Арджун каким-то образом оказался у нее на пути.
– Ты будешь кричать, – повторил он, точно обещая. – И магия воспрянет.
Асиз схватила его за руку, но Карам знала: та не воспользуется магией, чтобы остановить юношу или помочь ей. Госпожа ни за что не напала бы на своего Родича. Немыслимо было даже ожидать этого.
– Арджун, прекрати это, пожалуйста, – потребовала Асиз.
Он не прекратил. Юноша даже не взглянул на нее. Он почти лениво взмахнул рукой. Асиз застыла на месте. Черный дым – черная магия – клубился вокруг запястий женщины, словно наручники.
Арджун снова сосредоточил внимание на Карам.
Когда парень снова атаковал воительницу, его оружием был уже не ветер и не тяжелый меч, висящий у него на боку. Это было пламя ночи.
Небо над головой ревело и трескалось.
Карам посмотрела сквозь выбитое окно в застывшее от ужаса лицо матери.
Дети теперь не играли, а смотрели во все глаза – не на Карам, а на небо. На свет, который дробился вверху, словно стекло.
«Мастер Духа», – подумала Карам и сглотнула.
Вместо девушки кричало само небо.
А потом из туч вырвалась молния и ударила в храм, целясь прямо в нее.
Все случилось слишком быстро.
Мгновение назад небо раскололось. В следующее мгновение Карам уже метнулась прочь, уходя от молнии. Грозовой разряд разминулся с нею буквально на волосок. Ныряя в сторону, Карам ударилась головой о пол с такой силой, что Саксони ощутила этот удар собственными костями.
Карам истекала кровью.
Карам лежала без сознания.
А Саксони пылала в огне.
