И снова что-то щелкнуло в нас с новой силой. Каждый раз даже после непродолжительных расставаний мы будто становились другими, все ближе друг к другу. Я так бы и стояла в его объятьях на пороге, но вмешался Алекс:
– Голубки, коктейли сами себя не приготовят. А-ну, давайте к нам!
– Ты просто мастер сбивать кайф! – усмехаясь, сказал Ник. И потом уже тише, чтобы услышала только я: – Не хотел бы я иметь такого назойливого соседа.
А на мой взгляд, Алекс был душка, и я была рада тому, что мы живем рядом и дружим много лет. К тому же наше соседство с Алексом сыграло нам на руку: его родители знали о предстоящей вечеринке и заблаговременно отправились на дачу. Отличный расклад для шумной компании. Желаю всем таких крутых соседей.
В тот вечер пришли все, кто участвовал в самых ярких и запоминающихся событиях нашей маленькой уходящей истории. Я смотрела на этих людей и думала: как здорово, когда столько людей, пускай временно, ловит одну волну и плывет на ней. Среди гостей были и те ребята, с которыми мы дружили много лет, и те, с которыми познакомились недавно. У нас сформировалась такая классная компания, что мне был дорог каждый ее участник. И неважно, были знакомы мы три года или три месяца. То лето стало для меня воплощением картинки из фильма, моя маленькая американская мечта. Я смотрела на веселые лица и думала:
«Как же мне повезло. Я счастливчик».
Обычно не хочется, чтобы такие тусовки быстро заканчивались. Но в тот вечер я не могла дождаться, когда мы останемся с Ником наедине. И вот вечер начал приближаться к финалу: песни становились тише и медленнее, а большая компания разбивалась на маленькие группки…
Мы провели всех ребят. Последним ушел Алекс, объясняя это тем, что его соседство – почти то же самое, что и хозяйствование в этой квартире. Как видите, мы были очень близки, а чувства юмора у этого парня не занимать. Ник помог навести порядок, заварил ромашковый чай, пока я была в душе, и ждал меня.
– Ты мне веришь? – спросил он, когда я вышла к нему из ванной.
– Да, конечно! Это странный вопрос, как-то не вовремя что ли и с подвохом, – нахмурясь, проворчала я и слегка занервничала.
– Я просто хочу, чтобы ты была счастлива рядом со мной.
– Так и есть, Ник. Ты же видишь.
Он притянул меня к себе на кровать и заключил в свои объятия. Они были настолько сильные, что, кажется, я до сих пор их ощущаю на себе. Знаете, такие, я бы сказала,
Это была одна из самых лучших, запоминающихся и бесконечных ночей в нашей с Ником жизни. Если описывать эмоции, то этот вечер стал моментом отсчета и поделил все на до и после. В жизни не так часто случаются события, которые переворачивают твой мир, застают тебя врасплох и будто переносят в новое измерение. Когда ты анализируешь, что произошло, до последнего не можешь поверить, что это было с тобой. Те чувства, переживания, эмоции по амплитуде, насыщенности можно сравнить разве что с полетом на Марс, обустройством там быта и возвращением обратно.
Но оказывается, бывает так, что на условный Марс летишь и не возвращаешься. То ли тебе там очень понравилось, то ли хотелось от чего-то сбежать, то ли страшно, то ли не к кому возвращаться. Наверное, Ник
То есть он просто взял и ушел рано утром. Просто вышел за дверь и исчез…
Это произошло очень спонтанно, неожиданно для нас обоих и, что самое главное, абсолютно беспричинно! На часах еще не было шести утра, а он просто подскочил с кровати и, будто ошпаренный, начал собирать свои вещи и что-то бормотать. Он впервые добровольно вылез из нашей теплой кровати в такую рань просто так. И, даже не разобравшись в происходящем, я поняла, что он уходит насовсем.
Его сборы длились пару секунд, спросонья я даже не успела ничего спросить. Первая моя мысль была о том, что у него были планы, и он проспал. Но потом я взглянула на часы и поняла, что единственный его план, пускай и родившийся пару минут назад, был побег. Побег от реальности.
Я много раз пыталась описать словами свои чувства в то утро, и каждый раз безуспешно. Казалось, тогда я чуть не рухнула в пропасть. Меня будто затягивало в бездонный водоворот, но я держалась – из последних сил, одной рукой за край обрыва. Я в буквальном смысле повисла в ожидании, так как на вечер у нас были куплены билеты в кино—это была моя последняя надежда. Я списывала все на недоразумение, на испуг, чтобы хоть как-то оправдать его поступок и не дать себе упасть на дно. Я до последнего верила, что вечером мы, как и прежде, увидимся, и он мне все объяснит.
Я, конечно же, пойму его и прощу, не сразу, но все же это обязательно произойдет. Просто пускай он появится, и я посмотрю в его глаза.
Но, когда он не объявился вечером, я полетела вниз, в черную дыру, и полностью отдалась своей боли. Я летела с бешеной скоростью, не зная, когда остановлюсь и остановлюсь ли. Я просто падала. Задевала острые сучья, которые буквально исполосали меня, горела, кричала, меня били в грудь больно и нудно, раздирали свежие и уже зажившие раны. Я все падала и падала.
