Но королевой стану я сама, если выживу, а королевский, императорский, консульский брак – это всегда союз мужчины и женщины. Правила богов требуют от коронованных оставлять потомство и соблюдать равное право полов на власть, поэтому все развлечения с себе подобными возможны лишь вне трона. Не говоря уже о том, что меня такие развлечения не прельщают. Вдохнув лотосовый запах от волос Клио, я отстраняюсь. Вроде она чуть повеселела, улыбается.
– Спасибо, что рассказала… все это. – Немного сжимаюсь. Ведь закономерный ответ здесь: «А ты объяснишь, наконец, что у вас с Эвером за проблемы?» Но Клио говорит другое:
– Спасибо, что выслушала и… поняла?
Да. Поняла. Многое. И приняла решение, которое не имеет особого смысла, но сможет вынуть из меня хоть одну занозу.
– Знаешь, то платье… я думаю, я все же отдам его в ваш музей.
А все остальные тряпки и побрякушки давно пора продать. Оставить немногое, что я смогла бы носить, прочее же потянет на хорошую сумму и пригодится городским беднякам или…
Пальцы ног в сандалиях резко сводит. Вздрогнув, замечаю, что их коснулась удлинившаяся тень Клио. Бр-р, проклятые сквозняки и проклятый магический коллапс от моего недавнего «подвига» – никогда еще меня так им не накрывало, хотя, конечно, я и сил столько не тратила… Чтобы ожить, стоит сегодня провести побольше времени в купальне или в душе.
Душе… Тут я опять встряхиваю головой. Не знаю, кто тянет меня за язык, а может, я просто не хочу, чтобы Клио с круглыми глазами переспросила: «Отдашь? Правда?» – я ведь пока колеблюсь. Но, попятившись из тени и усмехнувшись, я как можно небрежнее добавляю:
– Кстати, еще раз спасибо за медицинскую помощь. Боюсь, если бы со мной пошел Эвер и ему пришлось бы трогать меня, я могла бы просто завалить его.
– За… – Что это с ней, почему опять глаза как монеты? – Чем и зачем?!
Не то чтобы перевести разговор на это оказалось хорошей идеей: Клио явно опешила. Ах да. В
– Ну… – Проклятие, а ведь неловко. Скрещиваю руки на груди, шумно выдыхаю через нос. Наверное, покраснела. Дура. – Ладно, забудь. Просто на будущее: нас
– Ой! – Но вопреки возгласу, вид ее становится хитрым. Что-то мне это не нравится. Так и есть, снова расплывшись в невинной улыбочке, Клио склоняет голову, и ее волосы падают на лоб. – Ну-у, посмотрим! – Челку она тут же смахивает суетливым жестом. – Но не забывай, что я посол доброй воли, а это дело всей жизни, не только примирения двух стран, и…
– Боги, Клио, не пугай! – Разве что не пячусь. Но все-таки фыркаю, давя смешок.
Не люблю мессианство. Все вот эти вот «боги говорят мне творить добро, и я буду творить его ради тебя, эй, стой, куда побежал?». Но пока остается только смириться. Эта принцесса не знает, с чем имеет дело. Не стоит переживать, она не будет моей свахой.
– В общем, лучше будь, пожалуйста, осторожна. – Вздыхаю, смотрю строже. Шутки шутками, но некоторые вещи несмешные. – Хотя бы пока не
Она одаривает меня еще одной улыбкой, уже совсем светлой, и исчезает за дверью. Стою, слушая легкие шаги, секунд пять, а потом, когда они удаляются, окликаю целеров из дальнего конца коридора. Кивком указываю, где встать. Не знаю, что они успеют сделать, если Клио, например, тоже выпадет из окна; будь моя воля, я запустила бы своих солдат в комнаты на постоянной основе. Хорошо хоть, мне удалось уговорить физальцев пожить вместе. Скорее всего, Рикус и Ардон даже уже там, раз Клио не пришлось отпирать дверь ключом.
Ключ… Не кстати вспоминаются слова Скорфуса: что дверь Эвера была не заперта, когда все мы прохлаждались на эраносе. И что он, Скорфус, предлагал ее все же запереть, когда нос к носу столкнулся там с отцом. Отец отказался, боясь, что Эвера это встревожит. И вот…
Кто-то вошел туда, взял перчатку и напал на отца. Кто-то…
Никаких других волшебников в замке нет. Скорфус, разумеется, невиновен. Ребята тоже. Тогда кто?
Идя от дверей Клио, я рассеянно оборачиваюсь, всматриваюсь в несущих дозор парней. Смуглые, один посветлее, другой потемнее, оба молодые и еще не научились держать каменные мины, «как подобает замковой страже». Один вздрагивает при виде моего, прямо скажем, непривлекательного, в полосах царапин лица; другой, наоборот, дарит улыбку: ой, кажется, несколько месяцев назад мы целовались и не только под… на… не помню где, но было неплохо. Я киваю обоим, отгоняя мысль: а ведь
