Это Игра? – Сбой Системы полностью

Я уже тянулся к зелью в сумке, когда кольцо на её пальце вспыхнуло мягким светом и в следующее мгновение рассыпалось в пыль. Волна золотистого сияния прошла по телу Лары, закрывая раны и восстанавливая дыхание. Она осталась жива. Её лицо было бледным, но спокойным. Калиндра, ты сука, но спасибо за это кольцо…

Но не время предаваться сентиментальности и благодарности, я оглянулся. Элиза лежала, обагрив землю своей кровью. Огромная рана в животе пробившая её тело насквозь. Волк… чёрт… его рука была оторвана, и он не двигался. Только слабый, почти незаметный подрагивающие вдохи говорили о том, что мои товарищи ещё живы. Пока.

Я… остался один. Рогатая, как хищница, заметила, что бой окончен, осталось лишь добить падаль. Она двинулась в мою сторону. Ни звука, ни крика, только шорох ветра и звук приближающихся шагов. И в следующий миг — удар.

И ещё.

И ещё.

Град ударов, каждый из которых сносил бы каменную стену. Я защищался как мог, руками, уклонениями. Кости в руках трещали, каждый блок отзывался невыносимой болью. Я пытался контратаковать, но тщетно. Это было уже не сражение, а избиение.

Как кто-то столь прекрасный может быть настолько чудовищным?

Удар сбоку — сломанная рука. Хруст, боль, крик.

Удар в грудь, и что-то внутри меняло свою анатомию. Рёбра сломаны, сердце сдавлено, лёгкое пробито. Трудно было даже дышать.

Её «спартанский» пинок впечатал меня в скалу, словно тряпичную куклу. Камни разодрали спину, изо рта пошла кровь.

Я упал на колени. Дыхание хриплое и рваное. Мана? Кажется она кончилась уже давно. Тело? Не слушается, я даже не могу встать. Действие зелья, похоже, прекратилось. Сердце… пока стучит.

И вот она идёт. Шаг за шагом, будто кошка играется с почти мёртвой мышкой. Её волосы развеваются, в глазах оранжевое пламя. Это конец. Она поднимает руку, я смотрю на неё снизу вверх, и эта рука молниеносно опускается.

Я чувствую, как она пронзает мою грудь. Пальцы проходят сквозь плоть, рёбра, лёгкие. Боль ослепляет, мир искажает цвета, всё начинает темнеть.

Я не могу вдохнуть. Не могу закричать. Темнота…

— Я снова умер? — пронеслась последняя мысль перед падением в бездну.

Что это за место?

Вокруг не было ничего — ни света, ни звука, ни ощущения тела. Только густая, удушающая тьма, вязкая и холодная. Я не чувствовал ни боли, ни страха, только странную пустоту. Так… должно ли быть? Разве я не должен был воскреснуть, как в прошлый раз? Почему меня не выкинуло в реальный мир?

— Я же говорила тебе… — послышался знакомый голос, будто откуда-то из глубины моей головы. Противный, скользкий, и на этот раз… грустный. — Говорила же: беги…

Бег бы не помог. От такой твари не убежишь.

— Бросил бы Калеба и его дружков! Они бы задержали её, а ты спас бы себя и меня! Ну и заодно свою любимую. А так ты оставил её на растерзание этой твари.

Смешно слышать это от чудовища. Тварь жалуется на другую тварь…

— Ты ничего не понимаешь! — вдруг взвыла Схар’Ганн, и в её голосе была не злость, а искренняя, первобытная паника. — Я чувствовала её. Но не только её. Там… там нечто другое. Тварь… пострашнее даже, чем я сама была на пике своей силы!

Что, ты боишься конкуренции?

— Нет… я боюсь конца. Абсолютного. Без возможности перерождения. Та, что идёт… Она управляет душами и для неё я сейчас лишь мошка!

И вдруг… всё изменилось.

Где-то в глубинах этой вечной тьмы что-то вспыхнуло. Лёгкое дрожание, словно в воздухе зазвенела хрустальная нота. И появился голос. Не похожий на всё, что я слышал раньше. Женский. Мягкий. Тёплый. Но при этом… странно властный. Он не звучал — он вибрировал прямо в моей голове.

— Надо же, — протянул нежный женский голос с насмешкой и лаской одновременно, как будто насмехаясь. — А я-то думаю, кто это у нас тут зудит и не даёт мне разобраться с гостями.

— Нет, не трогай! Прошу, не трога… — Схар’Ганн не закончила.

— Брысь. — Голос произнёс это слово без злобы. Как хозяйка надоедливому коту. И всё.

Разум затопила волна чернильной, неестественной тьмы. Не той, что была до этого. Это была… другая тьма. Чья-то тьма. Не пустота, а присутствие. Я не чувствовал себя одиноким. Я чувствовал… что меня осматривают. Будто я на операционном столе без наркоза.

Что происходит? Что будет с Ларой, когда я воскресну? И почему я, чёрт возьми, ещё не очнулся в своём теле⁈

Ответов не последовало, а пустотная тьма лишь сгущалась вокруг моего разума.

Судьба подарила мне всего одного ребёнка. Я всегда любила детей, мечтала о большой семье… Но после рождения первенца врачи озвучили диагноз, который перечеркнул все мечты. Больше детей быть не могло.