Моя мама никогда не работала, а после смерти отца ей назначили очень высокую пенсию. Ведь он был почти министром».
Кроткая по характеру мама Зейнаб, тем не менее, все годы прекрасно справлялась с хозяйством. И если отец непомерно баловал своих детей, то она, наоборот, всегда была строга с ними. Её строгого, молчаливого взгляда дети боялись больше, чем громкой ругани.
Вначале, когда Алекс ещё не родился, семья жила в большом доме, принадлежавшем отцу. Когда правительство Египта решило строить в Каире метро, трасса пролегала как раз через этот дом, и он подлежал сносу. Взамен старого жилья, семье предоставили большую квартиру в центре Каира в английском элитном доме, где и родился Алекс.
Ну, я продолжаю описывать свой первый, плавно перетекающий во второй, день в Каире.
Выйдя поздним вечером на улицу, мы без проблем наняли такси. Стоило Алексу поднять руку и щёлкнуть пальцами, машина, будто из– под земли, появилась рядом с нами. Я заметила, что марка машины была «Жигули» – и это было для меня очень странным, и не вязалось как-то со всем африканским колоритом. Мы уселись на заднее сиденье, и водитель – пожилой араб, помчал нас туда, куда сказал Алекс. Я вертела головой то влево, то вправо, охая и вскрикивая от удивления. Алекса просто пёрло от гордости за свой город, за страну, где он живёт и от удовольствия, что меня всё это поражает и безумно нравится! На все мои вопросы и восторги он отвечал: «Это Каир, детка! Это – Каир!»
Центр Каира потрясал своим величием и роскошью! Красивые здания, облицованные цветным мрамором, оригинальное освещение, совершенно потрясающие витрины магазинов, дорогие, сверкающие автомобили – всё это было для меня волшебной сказкой.
Так и представляется дворец султана Харуна ар-Рашида, о котором я только что прочитала в исторической книге… Умопомрачительная роскошь… гибкие танцовщицы, музыканты, факиры…
Грандиозные мечети, медресе и мавзолеи, выложены полосатой кладкой аблак. Возле мечетей высились изящные минареты, а их купола красовались над городом, создавая сказочный пейзаж.
Во все века Египетские султаны намеренно вкладывали огромные деньги в строительство величественных памятников, оставляя потомкам сооружения, украшенные арабским орнаментом, роскошными мраморными мозаиками и витражами.
Во времена правления мамлюков в Египет хлынул поток скульпторов, художников и учёных мужей со всего мира. Это превратило Египет в центр исламской культуры.
Каир – это венец арабского мира. Источник гордости жителей и всех мусульман. Каир – чудо древних мировых цивилизаций. Все арабы мира гордятся Египтом. По сравнению с мощью, богатством и достижениями древних египтян, всё современное достояние Арабского мира, Аравийского нефтяного Клондайка, кажется ничтожным и временным.
После низложения последнего египетского короля Фарука в 1952 году, восемнадцать лет в Египте проводилась политика строительства арабского социализма. Именно за это время среди красивейших минаретов, арабских жилых кварталов из белоснежного камня появились серые, безликие совдеповские «коробки», уродующие своим видом Каир. Увидев их здесь в Египте, я была немало удивлена, как советские архитекторы просочились со своими бездарными проектами в столицу древнейших пирамид. Короче, социализм «наследил» не только в Европе, но и в Африке.
Мы почти час ехали по городу, потом свернули на набережную Нила. Вдоль набережной, ярко освещённой светильниками, друг за другом стояли пришвартованные яхты, с яркими названиями, представляя собой рестораны, бары, дискотеки, гостиничные номера.
Таксист остановил машину по просьбе Алекса у входа роскошной, белоснежной яхты. Но мы не стали подниматься внутрь, а уселись на подиуме перед трапом, за круглым, деревянным столиком, в свете огней и звуках восточной музыки. Услужливый официант тут же подал нам меню и принёс воду со льдом в высоких стеклянных бокалах.
– Алекс, я такая голодная!! Я съем целого барана! – вертя в руках меню, написанное на арабском и английском, доложила я.
– А я – целого верблюда, – засмеялся Алекс, – Не волнуйся, я знаю, что здесь готовят и как. Тебе понравится.
