Поворчав, я вытащил из сумки пачку бумажных денег и сунул водиле. Они не составляли для меня большого интереса. От удивления Стас чуть руль из рук не выпустил.
— Это…
— Бери-бери! — улыбнулась Марьяна. — За смелость!
— И чтоб никому не говорил, что видел и где был, — добавил я.
— Я могила!
— Так, Иван, переворачивайся на живот!
Бурча, я сделал так как она просила. Задрав мне рубашку, Марьяна принялась раскладывать монетки.
— Эхх… — вздохнул Стас, поглядывая на нас в зеркало. — А в мое время ставили банки… Ну знаете, мажешь спину спиртом, прижигаешь и раскладываешь…
— Ужас-то какой! Наверное, эту пытку Он лично придумал! — хихикнула Марьяна. — Иван, не дергайся!
Мы вернулись в бар за полночь. Взяв у Стаса номер телефона, я доверил ему отвести Марьяну в общежитие, а сам направился в бар. Несмотря ни на какие «золотые» процедуры, но помяли меня прилично — без здорового сна тут не обойтись.
— Раз уж мы надрали зад Лео, то можно вернуться ко мне, — заговорил Иван. — Может быть, молоко еще не успело прокиснуть…
— В тот клоповник⁈ Ни за что! Да и вообще, долго ты собрался сидеть в моей голове?
— В твоей? С чего бы это она твоя⁈
— Потому что тело теперь мое. Ты-то, как я погляжу, и пальцем не можешь шевельнуть?
Иван сильно застонал и… у меня в ботинке задергался мизинец.
— Хорошо! — хохотнул я. — Беру свои слова обратно!
— Зараза! Ну ничего, погоди…
Пока он пытался побороть меня, я закинул через окно сумку в комнату, а сам, чтобы не возникло лишних вопросов, вошел в бар через главный вход. Внутри было шумно, но стоило мне пересечь порог, как пьяные крики, гогот и звон стаканов тут же стихли — стало тихо как в библиотеке.
— О… — раздался голос с дальнего столика. — Иван пришел!
Борис же при виде меня облегченно выдохнул.
— Всем спокойной ночи, — сказал я и направился к себе. Настало время разбирать сокровища.
Как только за моей спиной закрылась дверь в комнату, шум вновь наполнил бар. Вытряхнув из сумок все до последней монеты, я ссыпал золото на диван. Вышла недурная горка, но не будем обольщаться — это лишь капля в море.
После душа я смог, наконец, устроиться сверху.
— Красота…
Следом раздался обессиленный стон.
— Черт! — снова заговорил Иван, дергая мизинцем. — Я заперт тут! В СВОЕМ ТЕЛЕ! Это ты виноват!
— Я спас тебя, дурак, — ответил я, набивая подушку золотыми монетами. — Сначала от смерти, а потом от целой банды. Цени это. И оставь в покое мой мизинец.
— Но это МОЙ мизинец!
— Ладно, его можешь забрать себе. Спокойной ночи.
Вытянувшись, я сладко зевнул, а затем… снова вспомнил про утерянную монетку. Пришлось немного повертеться, прежде чем мне наконец удалось уснуть.
— Черт…
Интересно, как она там? Одна…
Сквозь рев пламени Лаврентий слышал звук удаляющегося двигателя. Этот гад ушел.
Смахнув с плеча пыль, оставшуюся от монстра, Инквизитор отошел подальше от пожарища, а затем вытащил телефон. Не хотелось беспокоить Магистра так поздно, но дело есть дело.
Она ответила быстро, как всегда.
— Лаврентий… Ты чего, опять работаешь допоздна?
— Это он, мессир. Тот самый. Но я его упустил.
Магистр замолчала. Инквизитор не стал ее торопить — спешка в их деле только мешает.
— Как ты узнал его? Мы не фиксировали вспышек Древней магии, как на Базаре.
— Была вспышка. Но очень слабая. А еще портал, — отозвался Лаврентий и заметил под ногой золотую монету. Подняв ее, он задумчиво покрутил ее в пальцах. — Мерзавец пытался украсть золото…
— Золото?
— Да… Целую сумку, набитую одним сплошным золотом… Возможно, это как-то связано.
— Он был один?
— Нет. С подручным. Тоже с сумкой.
— Сможешь выследить?
— Постараюсь. В следующий раз он от меня не уйдет.
И попрощавшись, Инквизитор отключился. Монета же была необычной — с клеймом Башни.
В небе я был свободен. Крылья несли мое сверкающее тело все дальше. Было так легко, спокойно, свежо, как вдруг…
— Люди…
Много людей. У всех цветы, и они стягиваются к кладбищу. А на нем гигантский памятник Олафу, покрытый цветочным ковром. У всех на лицах скорбь.
— Нет, глупцы! Это я, это я ваш герой! Я держал порталы в повиновении! — рычал я, но порыв ветра заглушил мой голос. Не успели мои крылья справятся с ветром, как из-под кучи цветов показалась рука.
И она показывала мне средний палец.
— Нет! Не-е-е-ет!
В тот же миг ветер закрутил меня в петлю и бросил вниз. Я хотел было взмахнуть крыльями, как осознал, что их больше нет, а на их месте снова торчат… эти мерзкие отростки!
Исторгнув крик, я рухнул вниз. Земля была все ближе, и ближе, и бли…
Открыв глаза, облегченно вздохнул. Это был сон.
— Мерзавец… — буркнул я, потянувшись, а затем глянул под матрас. Блеск золота немного приободрил меня. Его еще совсем немного — в масштабах Башни, конечно же, но Борис, думаю, мне бы позавидовал. Его «коллекция», которую мы отнесли в банк, была куда скромнее.
— Башня, золото, Принцесса?.. — опять расслышал я голос Ивана, и мое настроение снова испортилось. Этот тип уже начинал меня немного раздражать. — О чем ты постоянно бормочешь, пока спишь?..
— А ты еще смеешь подслушивать?
