— Ага… Ты храпишь будто чудовище, воскресшее из мертвых!
Посмотрев на себя в зеркало, я увидел пристальный взгляд. Мое отражение смотрело на меня со смесью страха и любопытства. Он, что до сих пор не понял, кто перед ним?
— Ты что, не слышал нашу беседу во дворце? — спросил я. — Кажется, Дарья выразилась вполне ясно.
— Дворце⁈ Дарья? О чем ты…
Но он затих, завидев мой взгляд.
— Нет, — стушевался Иван. — Я очнулся только в подвале, после того, как Лео нехило так надавал тебе по голове. А до этого я спал…
— Вот и спи дальше. А я буду искать золото.
— Какое еще золото? Зачем? И эта башн…
Я улыбнулся ему. Лицо у «зеркального» Ивана так скривилось, будто он наконец-то осознал КТО залез в его шкуру.
— В точку, — хмыкнул я.
— Постой… Башня, золото, принцес… Ты… Ты о той дряни, что торчит посреди залива⁈
— Дряни⁈ Жалкий червяк, ты назвал МОЮ Башню дрянью?
И потянулся к горлу этого «зеркального» нахала. Отражение тут же рассеялось — и в комнате снова стоял только я один. Однако где-то внутри нечто трепетало как лист на ветерке.
— Вот и правильно. Помалкивай, пока тебя не спросили!
Одеваясь, я вновь посмотрел на себя в зеркало, и мое настроение вовсе улетело на самое дно. Вчерашние раны уже затянулись, однако тело Ивана было настолько худым, что даже ребра просматриваются сквозь кожу…
Он когда-нибудь вообще занимался своим здоровьем?
— Ну что за жалкий вид, Иван?..
Даже мне, будучи всесильным, приходилось держать себя в форме — не есть больше положенного, летать не меньше часа в день и не залеживаться на золоте. Дарья за этим следила.
— Иван⁈ — злился я. — Как ты мог довести свое тело до такого тщедушного состояния?
Но он не ответил. Так сильно перепугался? Хех, ну и ну… Что ж, зато больше не надоедает.
Такая ущербная оболочка меня не устраивала, и я решил начать утро с комплекса Дарьи: приседания, скручивания, отжимания и так далее. Через десять минут тело совсем поломалось. Растяжка же отсутствовала как класс.
— Давай, тянись, ничтожество! — рычал я, пытаясь дотянуться до пальцев ног. Получилось с трудом.
Выжав из себя целую лужу пота, я заскочил в душ, а затем подошел к зеркалу. Нет, Иван не изменился ни на дюйм. Увы, даже с силой золота нужны недели, чтобы обновить эти тщедушные телеса. Если не месяцы.
— Посредственность… Иван, ты чего молчишь⁈
Снизу пахло съестным, так что махнув рукой на этого молчуна, я направился вниз. Борис не стал мудрствовать и сварганил обычную яичницу. Пока я поедал ее, по телевизору показывали пепелище, где легко узнавался вчерашнее здание склада.
Вернее, то что от него осталось.
— … члены этой банды держали в страхе множество честных жителей города. Однако благодаря доблестной работе Инквизиции на улицах стало безопасней…
Я фыркнул. Тоже мне герои. Пришли, когда уже все закончилось, как падальщики.
Вдруг я поймал взгляд Бориса — тот смотрел на меня со значением.
— Что? — спросил я, отпив кофе.
— Ничего… А где это вы с Марьяной вчера были целый день?
— У ее бабушки. Тоска зеленая, тебе будет не интересно.
Борис ухмыльнулся. Кажется, он мне не поверил. От необходимости рассказывать про бабушкины посиделки меня спас телефонный звонок. На экранчике было написано — «Марьяна».
— Привет. Ты проснулся? Получил приглашение в Арканум? — спросила она, стоило мне взять трубку.
Я заозирался.
— Нет, а где…
Вдруг со стороны входа появился какой-то усач в форме.
— Кто здесь Иван Обухов?
Вручив мне небольшой конверт с моим именем, он удалился.
— Это что? — заинтересовался Борис, увидев посылку.
В конверте был лист дорогой гербовой бумаги. Бегло пробежав глазами, я понял, что…
— Все назначено на завтра⁈
— Ага, значит, получил, — ответила Марьяна. — Я тоже получила письмо только что.
— Ты тоже проходишь?
— А как же? Все маги проходят эту ежегодную проверку на «вшивость». Готовься хорошенько потрудиться, ибо новичкам спуска не дают. Это только для высших рангов — пришел, улыбнулся и получил печать. Для нас, первочков, по-любому приготовят что-нибудь эдакое…
Я напрягся. Нет, опасности меня не волновали, но поберечь это хиленькое, еле оформившееся тельце все же не мешало.
— И что там будет?
— Завтра ничего — просто торжественное собрание, разговоры и напутствия. А вот на самом Испытании может быть все, что угодно. Моя подруга проходила в прошлом году, и ей пришлось попотеть в лабиринте. Знаешь, как это тяжело бегать в вечернем платье?
— Нет.
— Значит, готовь платье! — прыснула она. — Шучу, скорее всего костюм понадобится только завтра — на открытии. Мне тоже нужно приодеться, так что встречаемся в центре к обеду. Я буду ждать тебя на площади у памятника Олафу.
Вдруг на фоне послышались какие-то голоса.
— Ладно, до встречи, а сейчас я пошла.
— А ты где?
— Как где? В институте. Я вообще-то учусь, если ты не знал!
И попрощавшись, она отключилась. Я же пробежал текст письма уже более внимательно — и да, все как она сказала: завтра общее собрание, на которое требуется парадная форма.
А еще в тот же день планировался торжественный бал. А это значит…
— Танцы. Ненавижу танцы…
