— Вы и в прошлый раз тоже самое говорили. Мы вам выделили дополнительные силы, и что? Где результат?
— Нам нужно больше! Монстры стали сильнее!
— Или может быть оснащение войск оставляет желать лучшего?
В тронном зале было не продохнуть — за круглым столом собрались все сто двенадцать участников Совета бояр. За витражными окнами давно стемнело, а собрание все никак не заканчивалось. Устав от бесконечных споров, старички клевали носами, а те, что помоложе, от скуки потягивали вино.
Дарья Благословенная тоже потянулась к своему бокалу — раз министр обороны с премьером сцепились, значит, это надолго. Временами она страшно завидовала боярам: как ни крути под их задами хотя бы кресла, а не грубый и неудобный трон, будь он неладен.
Голоса не умолкали:
— … чтобы перевооружить армию, придется повысить налоги. Желательно вдвое.
— Нет, и еще раз нет! Еще не хватало, чтобы началось роптание в народе!
— Роптания бы не было, если бы люди кое-кого своевременно сообщали о волнениях!
Опять они за свое… Как что ни случись, рецепт один: повышай налоги, а потом еще подключай Шептунов.
— Вы бы еще предложили увеличить состав армии!
— Давно пора! Наши соседи копят силы, а мы все либаральничаем!
Перепалка разгоралась, а Дарья, поджав под себя ноги, поглядела в окно — вид города, залитого светом фонарей, всегда ее завораживал. Поднявшись, она медленно прошлась мимо советников и хотела уже открыть створку, как окна распахнулись сами собой. Порыв ветра ворвался в зал и в воздух взметнулись листы бумаги, которыми размахивал министр обороны. Подпрыгивая, он принялся их ловить, а ветер задул с новой силой.
Сверкнуло росчерком молнии, Дарья зажмурилась. Затем по горизонту прошлись громовые раскаты. Стекла вздрогнули, и через пару секунд по подоконнику застучали тяжелые капли дождя. Чуть погодя с неба хлестало как из ведра.
Дарья не сделала и шага, чтобы закрыть окно или отойти. Стояла под ледяным дождем, закрыв глаза. На ее губах медленно расплывалась улыбка.
Сзади раздались осторожные шаги.
— Ваше Величество? С вами все хорошо?
В ответ Дарья вздохнула и обернулась. Пятеро министров выстроились вокруг нее кружком. Остальные выглядывали у них из-за спин. На лицах было легкое недоумение.
— Кажется, он снова здесь… — прошептала она, а затем щелкнула пальцами. Окна захлопнулись, и, шлепая по натекшим лужам, Королева зашагала обратно к трону.
Усевшись, она как-то загадочно улыбнулась.
Узкие улочки заливал свет фонарей. С каждым шагом в мою голову заползали новые слова, а дома становились все выше. На их крышах рядом с трубами торчали «антенны», между ними тянулись пучки «проводов». Булыжные мостовые заливали огни «неоновых» вывесок, а по «асфальту» разъезжали скрипучие «автомобили» с оберегами и талисманами. В полуоткрытых окнах мелькали экраны «телевизоров».
Я же шагал по брусчатке, слушая чарующую песнь золота. Они все звали меня — цепочки, кольца, броши и заколки на дамах. При моем приближении прохожие вздрагивали, но не оборачивались.
Недолго моя аура жила своей жизнью. Осталось обуздать голод.
Тут как-то странно заурчал живот, а потом и вовсе заболел. Какое же это все-таки жалкое тело… Надо срочно набить его чем-нибудь, но чем? Видимо, придется вернуться в тот бар. Там точно есть еда.
Дорога обратно заняла какое-то время и, подойдя к бару, я услышал голоса из переулка:
— Борис, ты же не вчера открылся? Забыл, что крыша стоит денег?
— Деньги будут на следующей неделе! Я же сказал, что в этом месяце дела идут худо. Видели же, сколько порталов в округе открылось?
Раздался грохот, а за ним и ругань.
Зайдя в переулок, я встал в тени и решил немного понаблюдать за людьми в их естественной среде обитания. Тут был тот самый бармен, а еще трое бандитов. Про себя я окрестил их Плешивый, Борода и Пузан.
Бармен хлопнул в ладоши и между его пальцами промелькнула искра. Но бандитская дубинка была быстрее — получив по лбу, он упал в гору мусора.
Бандиты окружили его. Плешивый покачал головой.
— Вижу, ты не понял, Борис… Долги надо отдавать вовремя.
— Нет у меня денег!
— Вот как? А если завтра сюда заявится наш босс? Как ты запоешь?
Его кулак засверкал. В прямом смысле. Борода с Пузаном расхохотались, а лицо бармена потемнело — выглядел он жалко, хоть и пытался сопротивляться.
Я вздохнул. Годы идут, а ничего не меняется. Люди по-прежнему рвут друг другу глотки ради каких-то пустяков, а самые ничтожные делают вид, что они самые сильные. Мне было неинтересно, что будет с барменом, но уж больно сильно манила золотая цепь на шее у Бороды. Он ухмылялся так широко, что во рту заблестела коронка.
Золотая. Она и спасла бармена.
— У тебя два варианта, Борис, — сказал Борода, шлепнув дубинкой по ладони. — Либо ты отдаешь деньги сейчас, либо тобой занимается начальник. А уж он, сам знаешь, разнесет твою забегаловку в хлам.
Устав наблюдать за этим цирком, я вышел из тени. Бандиты тут же обернулись.
— Золото или жизнь, — произнес я. Кажется, так звучал местный юмор.
Возникла небольшая пауза.
— Ты чего, дурной? — нахмурился Плешивый. — Ты дружок Бориса?
