Старик нервно сглотнул. Кажется, моя улыбка была немного не такой, какой я ее планировал.
— Хорошо, я понял вас, госпо… Иван…
— Вот и славно, — и я пододвинул ему пиво, что не стал пить Инквизитор. — Вот, за мой счет.
Поднявшись к себе в комнату, я устало опустился на золото. В этот раз забрать монетку у Инквизитора было очень опасно, но я не я, если не вырву то, что принадлежит мне.
Сжав кулаки, я оглядел золото. Нет, больше нельзя так опрометчиво спать на этом добре, а за кирпичом места давно не осталось.
— Вас нужно куда-то спрятать…
— Отнеси в банк! — сказал Иван. — Положишь под процент!
— Отдать МОЕ золото банкирам? Ты спятил?
— Ах да, точно, как я мог забыть… как там в песенке пелось? — хихикнул мой вынужденный коллега. — Если вдруг его ты встретишь на своем пути, не задумывайся долго, быстро уходи…
— Еще слово и…
— И? Что ты мне сделаешь⁈ Убьешь меня? Ахах! Попробуй!
Я задумался. Пусть он и слабак, но в данной ситуации мне до него не добраться.
— На днях спрошу Силантия, как избавиться от твоего сознания. А потом, так и быть, убью.
Иван снова решил поспорить — и мой мизинец задергался как в припадке.
— Ты не посмеешь!
— Еще как посмею. Только сначала переселим тебя в другое тело. Крыса тебя устроит?
Он завопил, но я уже не слушал — возился с гвоздодером. К ночи все золото было спрятано под полом.
Они подъезжали к центру, а Лаврентий все молчал. Наконец, Григорий не выдержал:
— И что ты молчишь, как рыба? Он, или нет⁈
Лаврентий молча посмотрел на него. Монетка все еще вращалась в его пальцах, прыгала с одной костяшки на другую. Орел или решка, орел или решка…
Наконец он пожал плечами.
— И да, и нет. Говорит связно, хитрит, когда нужно волнуется, в удобных ему местах ссылается на травму. Он явно знает, больше, чем говорит, однако Древней магией от него не пахнет. Вот только…
И он крепко сжал монету в кулаке.
— Что «вот только»?
— Его глаза. Они мне не нравятся.
Григорий тут же ударил по тормозам.
— Так давай возьмем его, и…
— Нет, я видел его нынче днем с внучкой Королевы. С Марьяной Васильевной.
— Что⁈ С принцессой? Это с какой это стати? А?
— Именно. Надо бы за ним еще понаблюдать. Узнай об этом Иване все, что можно.
Утром в бар снова приехала Марьяна и…
— Ты что, еще не одет⁈
Сидя за завтраком, я пожал плечами. К чему спешка? Однако видок у нее был такой, будто в случае нашего опоздания нас немедленно пронзит молнией.
— Бегом!
— Иду-иду, — и я направился к себе. Снова залезать в эти тряпки и вязать на шее удавку мне не хотелось, но чего не сделаешь ради золота, Башни и возвращения крыльев?
Одевшись и прицепив шпагу, я спустился. Марьяна критически оглядела меня с головы до ног и начала перевязывать галстук.
— Нет, надо было все же поуже в талии…
— И чего ты так обо мне беспокоишься? — спросил я, прищурившись. — Тебе-то какое дело?
— Обещала бабушке…
Ладно, пусть скрытничает. Мне самое главное пройти Испытание. Потом я смогу опять увидеть ее. У нас есть одна важная тема для разговора.
Сама же Марьяна выглядела даже лучше, чем вчера. Видно, что перед зеркалом девушка провела не один час. В ней ясно проглядывались черты бабушки, чего уж скрывать.
— Пойдем? — сказал я, подав ей локоть. — Принцесса?
Марьяна взяла меня под руку, и под многочисленными взглядами пьянчужек мы покинули заведение. У дверей нас ждала машина, за рулем сидел Стас.
— Доброе утро, — улыбнулся он, когда мы залезли в салон. — Хорошо выглядите, Иван Петрович.
— Доброе. Благодарю.
— В Верховный Арканум, и побыстрее! — наклонилась к шоферу девушка.
Он завел мотор. Через минуту мы бодро мчались по трассе.
— Вы и впрямь проходите Испытание? — спросил он, поглядев на нас в зеркало заднего вида.
— Приходится… — протянула Марьяна.
— Эх, у меня знакомый тоже пару лет назад решил попытать счастья стать аристократом! Его жена была на седьмом небе…
— Он прошел?
— Нет. То, что от него осталось принесли в спичечном коробке.
— Жена, наверное, была просто убита горем…
— И снова нет. Они были не в ладах, а спустя неделю вдовушка вышла за своего любовника. Вот он-то и прошел Испытание!
Ехали мы в самый центр города. Скоро показалась площадь с каким-то одиноко стоявшим столбом, а за ним возвышался красивый дворец бирюзового цвета с белыми колоннами. Видимо, это и есть Верховный Арканум.
У главного входа уже толпился народ. Играла музыка.
— В этом году людей еще больше, — заметил Стас, а затем обернулся. — Удачи вам, Иван Петрович. И вам Марьяна Васильевна.
Он уехал, а мы направились к главному входу. Миновав ворота, окунулись в гигантский холл, где от народа было буквально не продохнуть.
— Тут что, очередь? — удивился я, увидев цепочку медленно двигающихся людей.
Марьяна кивнула.
— Всех аристократов поделили на три группы: высшее звено, среднее и самое нижнее. В очереди стоят в основном дети мелких дворян и одаренные маги-простолюдины, желающие попытать счастья. Мы в их числе.
— И ты тоже? Отчего?
Она смутилась.
