— Мамочки! — взвизгнула Люся, и еще минуту они с Ромой сидели посреди кухни в обнимку, пока в подъезде кто-то выл и рычал. Затем раздался крик, звон стекла и нечто тяжелое рухнуло во двор. Следом прозвучал новый крик — долгий и протяжный, а после…
— Пусти, пусти, сволочь! Нет-нет-нет, не отпускай!!!
Набравшись смелости, Люся выглянула в окно.
Внизу на асфальте дергались двое мужчин. А на их этаже какой-то коротышка с разбитой рожей торчал прямо из окна подъездного балкона — завывая, он пытался влезть обратно, но его держала чья-то сильная рука.
— Плати за моральный ущерб!
— Хорошо… — пискнул коротышка, роясь в карманах. — Только не отпускай!
— Быстрее! Еще быстрее! ЕЩЕ БЫСТРЕЕ!
Он вытащил пару золотых монет и стянул с пояса ремень с золотой пряжкой.
— И это все⁈
— У меня больше ничего нет!
— Не ври мне.
Затем раздался отчаянный крик и Люся спряталась обратно в кухню.
— Что там?.. — пискнул Роман, а потом оба, двигаясь на полусогнутых, подползли к окну. Выглянув, замерли.
На поручнях балкона стоял тот самый парень, что приходил вместе с Викой. Держа за щиколотки того самого коротышку, он тряс им над пропастью, как старым пыльным пальто. Вниз летела мелочь.
— Я не вру! — пищал мужичок. — Хватит! Это все!!!
Встряхнув им еще раз, парень остановился. Последняя монетка звякнула об асфальт.
— Вот теперь действительно все. Прощай, человек.
— Что? Нет, ты не… А-а-а-а!
Пальцы разжались, а визжащий коротышка рухнул вниз. К счастью для него внизу стоял открытый мусорный бак. Туда он и влетел, крышка с грохотом закрылась.
Над пропастью зависла рука и снизу, вращаясь, в раскрытую ладонь полетели предметы — кольца, монеты и золотистая авторучка. Все попало парню точно в руку.
— Отлично…
Дождавшись пока коротышка с друзьями, пропадет за углом, я вернулся в квартиру. Крысы оказались крысами, но к сожалению не теми, которые мне нужны. Хотя бы золото отдали, и на том спасибо.
Вика давно помылась и лежала в спальне, свернувшись калачиком. Только скрипнула дверь, как она подскочила — на бледном лице страх.
— Тихо, я их прогнал, — сказал я, присаживаясь рядом. — Можешь спать.
— Ты убил их?..
— Нет, но к тебе они точно не сунутся. Сколько, говоришь, ты должна банкирам?
Немного помявшись, Вика назвала сумму.
— Но… Я сама справлюсь, — добавила она, вытерев слезы. — Вернусь на работу и буду пахать с утра до ночи…
— Это правильно, — буркнул я и вытащил из кармана пару пухлых пачек, что мне удалось вытряхнуть из коротышки еще в подъезде. — На, закроешь часть этим.
Охнув, она бросилась на меня с объятиями. Я мягко отстранил ее, а затем, направился на выход.
— Ты куда?.. — и снова на этом ее заплаканном лице появилась тень страха. — Я же…
— Я пробуду тут до утра. Спи.
Стоило мне закрыть дверь, как снова «проснулся» Иван:
— Цепочка-а-а! Отдай цепочку, дурень!
Вместо цепочки он снова получил мизинцем по табуретке. Под его крик боли я вышел в подъезд. Постучавшись в соседнюю дверь, крикнул:
— Эй, Рома! Ты, кажется, кое-что забыл?
Дверь приоткрылась, и там показалась грустное лицо мужчины. Без лишних слов он сунул мне цепь.
— Что-то еще?..
— Ты умеешь чинить замки?
— Да…
— Отлично. Этот что-то барахлит. Починишь, а потом закрасишь все надписи, — и я кивнул на испорченные коллекторами стены, — понял?
— Ладно…
— Извинился перед Люсей?
— Так точно.
— Молодец. Купишь ей какую-нибудь цепочку. А теперь за работу!
Она проснулась с первыми лучами солнца и тут же подумала, что видела очень длинный и странный сон. Культ. Пещера. Чудовище и…
Она вся сжалась. И что, тот парень тоже оказался сном?
Выбравшись из постели, Вика пугливо выглянула в коридор, а затем прошла на кухню. Входная дверь была заперта изнутри, а значит…
— Дура… На что ты надеешься? На чудо?
Вика направилась в ванную, а там…
— Ой!
Она так и застыла на пороге.
Тот парень лежал прямо в ванне, укутавшись в золотой плащ, который он добыл в пещере. Еще там сверкала целая гора монет, колец, серег и прочего золота. Даже ее цепочка — ее парень сжимал в кулаке.
Открыв глаза, он сладко зевнул.
— Уже проснулась? Подожди минуту, я сейчас освобожу ванную…
Николай сидел на ящике, до отказа забитым молниями в бутылках. Чтобы заполучить их, пришлось вытрясти весь общак, залезть в долги и даже украсть деньги у родителей, но ради дела ему ничего не было жалко.
В подвале их набилось почти сотня — больше шпана, и всем тут не больше восемнадцати. Впрочем, и самому Коле только вчера исполнилось шестнадцать. Он, правда, не афишировал это и всегда добавлял себе лишний год-полтора.
— Коля, а ты уверен?.. — уже в сотый раз задали ему один и тот же вопрос. — Парней Феликса помяли знатно… Да и сам Феликс до сих пор в травме…
Сплюнув, Николай поднялся. Медленно снял шапку, и его тщательно выбритая лысина засверкала в свете тусклой лампы. От виска к шее шла свежая татуировка в форме хвостатой ящерицы с крыльями.
Поправив очки, он оглядел толпу этих трусливых индюков.
— Трус! Кто зассал, валите! Тут бабам не место!
