Аркадий бесился. Вот как эта баба умудрялась даже с того света попить его кровушки? Ну, вот как? Особенно бесило, что они это допустили. Надо было отжимать ее долю – и все. Но он какого-то черта решил проявить благородство. Тьфу ты! Теперь еще с прыщем этим разбираться. Точнее, даже не с ним, а с людьми, которые за ним стояли. Ведь ясно, что не просто так к крематорию слетелись журналисты. В обычной жизни эти ребята сто раз бы подумали, прежде чем открыть рот на Мудрого. А тут, видно, осмелели, получив гарантии безопасности. Аркаша даже догадывался от кого. И это ему, мягко сказать, не нравилось.
Молодой Грос и вовсе скис. Выбило парня из равновесия то, что его мать предпочла единственного сына молодому ебарю. Нет, он-то, конечно, на людях держал лицо, но для Мудрого не составило особого труда пробраться ему под кожу. К сожалению, еще недостаточно толстую для выживания в этом мире.
– Ты как?
– Нормально, – сцепил зубы Савва.
– Еще минут десять посидим, и можно валить.
– Что ты со мной как с маленьким?! – рявкнул, не поднимая головы. Мудрый хмыкнул. Кое-что все-таки Савва уже сейчас понимал. Например, то, что при желании их разговор можно прочитать по губам, а это все-таки лишнее.
Десять минут длились целую вечность. Остро пахло смертью: церковными свечами, ладаном, давно погибшими кроваво-красными розами…
Как жутко это все надоело! А ведь пока вопрос с наследством не будет решен, придется каждый божий день быть на стреме. Да, даже при самом удачном для их конкурентов раскладе Вадим получит доступ к доле Татьяны лишь через полгода. Но что такое полгода в масштабах планирования такой махины, как Кей-Тех? Ни-че-го. Тупо срок, за который все может поменяться. И ясно, что на Савву начнут давить уже сейчас. Аркаша не мог не думать о том, понимает ли он, как вляпался. А если нет, то как себя поведет? Сдержит ли данное ему слово? Станет ли воевать за свое? Или, обидевшись как ребенок, махнет рукой?
Нюансов было столько, что Мудрый откровенно парился. Крутил ситуацию то так, то эдак. Просчитывал ходы. Очевидно, что замахнувшись на долю Татьяны, конкуренты ею не ограничатся. Хотя бы потому, что ее недостаточно, чтобы отстранить Мудрого от управления бизнесом. А вот если присоединить к пакету Таньки акции Саввы… Ситуация вырисовывалась неприятная. Если не сказать – угрожающая.
Альбина это тоже очень хорошо понимала. Мудрый видел тревогу в ее бездонных глазах, как бы она не старалась поглубже ту спрятать.
Дошло до того, что сегодня за завтраком Аля сказала:
– Может, отменим все?
– Что именно? – Аркаша промокнул губы салфеткой.
– Слияние. Теперь ведь совсем непонятно, чей бизнес под большим ударом.
– Боишься, как бы я тебя не утопил? – сощурился Мудрый, играя челюстью.
– Не говори глупости, Аркаш. Я просто пытаюсь перераспределить риски.
– Зря. У меня все под контролем.
Альбина Ринатовна тоже отложила приборы. Посидела, думая о чем-то своем. Подняла взгляд и расслабленно улыбнулась:
– Хорошо.
Вот умела эта женщина его обезоружить. Одним словом. Влегкую. Мудрый не был уверен, что его жена понимала, как много для него значило ее безусловное доверие теперь, когда его подводило здоровье. Что лишь оно на самом деле и позволяло чувствовать себя полноценным. Как будто ничего не случилось. Как если бы это ничего не меняло. Для нее и в целом. А ведь в глубине души Аркаша, пожалуй, больше всего боялся, что все изменится.
Она в него верила, да… И он не мог ее подвести, несмотря на существенно возросшие риски. У Аркаши мозги закипали от расчетов, что он производил у себя в голове, просчитывая бесчисленное множество вариантов развития событий. Но лишь один, как ему казалось, был абсолютно беспроигрышным. Хотя тут, конечно, смотря как посмотреть.
– Десять минут прошло. Ты идешь? – спросил Савва, возвращая Аркашу в реальность.
– Ага. Сядешь в машину к Мише.
– Что я там забыл?
– Поедем в офис. Хватит тебе прохлаждаться.
– Что?
– Говорю, в дела будешь вникать. Не тупи.
Мудрый попытался встать, но от долгого сидения не тут-то было. Тихонько выругавшись под нос, Савва подскочил, незаметно подставляя ему локоть для опоры. Аркаша этот жест оценил, смерив бывшего пасынка задумчивым взглядом. В голове мелькнула странная мысль о том, что с каждым разом он все больше проникался мыслью, что его, если вдруг что, есть кому подхватить. И она его странным образом успокаивала. Что к чему?
Аркаша развернулся и пошел. Упрямый? Никто не спорит. Но он отказался даже от трости. Это в лоне семьи, при своих он мог пользоваться коляской. Здесь, в логове змей, нельзя было показывать слабости. Хорошо Миша догадался подогнать машину к крыльцу. Кряхтя, Мудрый не без труда устроился сзади. Ноги отнимались, мышцы спины горели огнем, а по ложбинке позвоночника и по лицу градом катился пот.
Мудрый проглотил обезбол и откинулся на спинку дивана. Только отдышался – открылась дверь.
– Все нормально? – поинтересовался у Саввы.
– Да. Но прости, в офис я сегодня не поеду. Хочу переодеться, помыться и…
– Ну, если так, то заодно и вещи собери, – перебил парня.
– В каком смысле?
– Поживешь у нас.