Или неслучайной. Черт… Савве хватило выдержки сохранить на лице покер-фейс, хотя, безусловно, он понял, что сейчас начнется какая-то хрень. И внутренне весь ощетинился.
– Как? На этот раз вы один? – Савва демонстративно огляделся по сторонам. – Никаких шлюх и нарядов?
– О, я, кажется, понимаю, о чем вы, – хмыкнул Сергей Александрович. – Но это совершенно не мой метод. Я за цивилизованный диалог. В отличие от вашего отчима.
Выигрывая время, Савва отвернулся к раковине. Открыл кран. Выдавил из дозатора щедрую порцию мыла, размышляя над тем, куда это старый хрен клонит.
– Дайте угадаю, он сказал, что вас пытались подставить? Узнаю Мудрого.
– А это не так?
Конечно, это была провокация. На которую Савва повелся.
– Смотря что вы подразумеваете под этим вопросом. Манипулировали ли вами? Да. Кто это был? Ну-у-у… Сами посудите. Кто оказался главным бенефициаром случившегося?
Будто бы они говорили о чем-то праздном, Зарубин взял из стопочки полотенце, распрямил и обтер руки.
– Кто достаточно хорошо знал ваши вкусы… Девочка ведь была что надо, правда? – скосил на побелевшего Савву взгляд. – Кто знал, на что давить…
Один вопрос следовал за другим. Да и ответы приходили мгновенно. Перед глазами выстраивалась настолько отчетливая картинка, что молодого Гроса чуть не вывернуло наизнанку от собственной глупости. Какой же он дурак! Наивный, слепой котенок. Стоит ли удивляться, что прожженный Аркаша этим воспользовался? Нет. Сам виноват. Но… Альбина… Она, выходит, тоже в этом участвовала? Все ее улыбки, касания, гребаные разговоры и шуточки, которые, он думал, понятны лишь им – тоже были частью игры? Его привечали, подкармливали изголодавшегося суррогатом эмоций, а сами думали лишь о выгоде? Или… вовсе над ним потешались?
Савва стиснул челюсти так, что за ушами щелкнуло. Вытер руки. Выдавил из дозатора крем.
– Чего вы хотите?
– Вот. Моя визитка… Наберите меня. Нужно встретиться и как следует обсудить условия сотрудничества.
Савва не стал забирать протянутый ему кусочек картона, потому что руки предательски тряслись. Тогда господин Зарубин, воткнул визитку ему в карман и удалился так же неслышно, как и появился.
Как только тот скрылся из вида, Савва сложился пополам. Ухватился за край столешницы и что есть силы вдавил кулак в мрамор. Кажется, он даже услышал хруст. Что это? Кости… душа? Плевать. Сколько он простоял, сцепив зубы? Непонятно. Время потеряло для него всякий смысл. Очнулся, лишь когда его окликнул охранник.
– Ваш заказ принесли. Остывает.
Кусок не лез в горло. А вот коньяк заходил за милую душу. Савва пил в надежде, что будет лучше, но становился лишь злее. Эта злость кипела в нем и рвалась на выход, как раскаленная лава в жерле вулкана, грозящая прорваться наружу и уничтожить все на своем пути. И алкоголь лишь способствовал этому.
– В офис, Савва Владимирович?
– Нет. Домой.
Собрать вещи… И что? Он пока не понимал, что дальше. Но злость подгоняла вперед.
Когда он приехал, ему навстречу выбежали дети. Побросали теннисные ракетки и рванули с корта чуть ли не под колеса бэхи.
– Ты сегодня рано.
– Сыграешь партию с победителем?
Когда он успел так к ним привязаться? Су-у-ка. А они? И главное, чем думали их родители, это все допуская? Совсем они, что ли, ебанулись? Ладно на его чувства, но на чувства детей им тоже плевать, выходит? Бизнес, дела… оказались для них важнее?
Савва покачал головой:
– В другой раз. Я сейчас занят.
Поднялся к себе. Достал чемодан, с которым приехал, стал швырять в него все, что попадалось под руку. Но резко замер, когда осознал, что в ход пошли купленные Альбиной Ринатовной тряпки. Савве до того понравилось носить выбранные ею вещи, что он так и не нашел времени, чтобы заняться своим гардеробом. Это стало его излюбленным ритуалом – заходить в гардеробную после душа и видеть очередной подобранный ею образ. А потом это все надевать и выходить при параде на завтрак, ловя ее одобрительные взгляды.
Все игра?! Все… мать его так… игра? А что его так удивляет? Как раз он все понимал верно. Непонятно, как обуздать злость, которая не давала ему мыслить здраво. Ну, уйдет он. И что? Переметнется на сторону тех, кто, не ударив палец о палец, хочет отжать бизнес, который Абрамов создал с нуля? А какой ему от этого профит?
Сука-а-а. Нет, Мудрый, ладно. Но Аля… Какой же отбитой стервой надо быть, чтобы вот так сыграть на его чувствах? Все она понимала, да? Видела, как он на нее облизывается, и вертела им, как хотела. А он ей в рот заглядывал, а он… Вот придурок.
Сотрясаясь от злости, Савва отпихнул от себя ногой чемодан и уселся прямо на пол в гардеробной. В комнату забегали дети, но не найдя его, ушли. Потом постельным шуршала горничная. А он сидел и сидел, никем не замеченный в темноте, и тьма затапливала его, поглощая остатки света.
От долгого сидения в неудобной позе затекли ноги. Савва выбрался из своей берлоги, хромая едва ли не пуще Мудрого. Спустился вниз. Застал его в кабинете. Закрыл за собой дверь и привалился к ней спиной, беззастенчиво разглядывая старого хера.
– У тебя что-то случилось? – вскинул брови Аркаша.