– Хорошая жизнь, – вставил свои пять копеек Савва. Аля мимоходом коснулась его руки и, улыбнувшись, скользнула на заднее сиденье Майбаха к Акуле и Гере. Мудрый с Егором и Саввой сели в припаркованный по соседству.
Егор широко зевнул.
– Опять в стрелялки свои гонял до полуночи? – буркнул Мудрый, не отрываясь от просмотра документов.
– Не, с Саввой в мозгах системы копались, – зевнул еще раз, так широко, что хрустнули челюсти. – А вообще с этим надо что-то делать.
– С чем?
– С жизнью за городом. Не хочешь приобрести мне квартирку возле универа? – вздернул нагло бровь.
– Если будешь сам себя обеспечивать – заметано, – и бровью не повел Мудрый. – Как раз на это освободится пара часов, уходящая на дорогу.
– Предлагаешь мне место в компании?
– Это к Савве. Он теперь главный.
– Еще нет, – ухмыльнулся тот, встречаясь с Аркашей взглядом. После семи лет работы и жизни бок о бок Мудрый решил, что он готов к любым вызовам. И вот на носу было новое голосование, которое утвердит рокировку.
– Короче, мужики, – подкатил глаза парень, – вы там разберитесь, а мне скажите, че да как. Сидеть у вас на шее я и сам не собирался.
Савва улыбнулся. Егор вырос истинным сыном своих родителей. Гере было на кого равняться, и потому Савве было особенно радостно, что у братьев, несмотря на довольно большую разницу в возрасте и различие интересов, сложились очень крутые отношения.
– Так, а квартиру мне когда ждать? – не стал теряться Егор.
Мудрый оскалился:
– К восемнадцати. Пока можешь просмотреть варианты. Скинул тебе на почту.
И это означало, что риелтора Мудрый озадачил еще до того, как этот вопрос возник. Савва покачал головой. Столько лет они вместе, а он все никак не привыкнет, как мастерски Аркаша может просчитать наперед любые расклады.
– Юху! Бать, ты у меня самый лучший, – обрадовался Егор, ныряя в изобилие предложений.
Мудрый с Саввой переглянулись. Ну вот, считай, один птенец выпорхнул из гнезда. Ввиду этого, а может, по причине большой ответственности, что лежала на нем тяжким грузом, Савва чувствовал себя гораздо старше своих тридцати трех. Но ему это даже нравилось.
– Видосиков наснимайте, – велел напоследок Егор, перед тем как с ними распрощаться.
– Как будто у нас был шанс этого не сделать, – закатил глаза Мудрый. Он любил посмеяться над тем, что народ нынче и в туалет не сходит без того, чтобы не заснять этот процесс. А уж такое событие, как первый звонок у ребенка – и подавно.
– Миш, давай, ставь мигалку. А то опоздаем.
Савва усмехнулся. Было дело, он даже переживал, как Мудрый будет относиться к их с Алей сыну. Следил за ним одно время как коршун. Благо он быстро понял, насколько это глупо. Аркаша Геру любил. Но спуску ему не давал. И если Савва с Алей где-то готовы были дать слабину – ну, как же, младшенький, еще и такой выстраданный, то Аркаша оставался непоколебимым. И эта непоколебимость позволяла вырастить в Гере правильные задатки. Такие, какие бы он и сам хотел в нем воспитать, но не был уверен, что смог бы.
Благодаря мигалке они опоздали всего минут на пятнадцать. Вышли у школы, влились в толпу людей, вертя головами по сторонам в поисках нужного класса. Наконец, разглядели Алю. Подошли ближе. Гера, заметив их приближение, обрадовался. Подпрыгнул на месте, обращая внимание учительницы.
– А вот и мои папы.
К чести молодого педагога, у нее не дрогнул на лице ни один мускул.
– Папа Германа – Савва Владимирович. Аркадий Львович – мой муж, – с улыбкой прояснила ситуацию Альбина.
Мудрый тихо хмыкнул. В галдящей толпе различить этот звук было почти невозможно, но и Савва, и Альбина были так на него настроены, что не только услышали, но еще и обернулись.
– Очень приятно. Я Сабина Валерьевна. Классный руководитель Германа и по совместительству учитель математики.
Бла-бла… Танцы-пляски. Слова директора. Но Гере, кажется, все нравилось.
– А чего это ты там смеялся? – поинтересовалась Альбина у мужа, когда все закончилось, и все потянулись к машинам.
– Да так. Представил, что о тебе подумала Герина училка.
– И что же она подумала?
– Что ты дура. Променять такого красавчика, – Мудрый ткнул Савву в бок, – на потасканного калеку вроде меня.
– Ясно, – хохотнула Аля, заговорщицки подмигнув Савве. – Он опять напрашивается на комплименты.
– Когда это я напрашивался? – казалось, еще немного, и у Аркаши полыхнут волосы на заднице. Алька на это только рассмеялась. Взмахнула рукой, а потом вернулась на шаг и с силой прижалась к его губам.
– Я сейчас заеду на часик в офис. Потом заберу мелкого, и домой… Вы тоже не задерживайтесь. Быстрей отпразднуем, быстрей…
– Что?
– Поймешь, как, что и почему.
– С наглядными примерами, я надеюсь? – глаза Аркаши полыхнули. Веки отяжелели, делая его взгляд хищным.
– Бля, ну вы не могли без этого? Теперь весь день стояком мучайся, – возмутился Савва, не скрывая своей досады.