После того, как Дамблдор ушёл, мать Дафны отвела в сторону мадам Помфри, чтобы вызнать все подробности состояния дочери. Я же, в этот момент, подошёл к пострадавшей, ведь на горизонте, появилась новая проблема.
— Дафна, у нас тут одно нерешённое обстоятельство нарисовалось. И, с этим определённо лучше что-то сделать, пока не стало поздно — говорю, привлекая к себе ее внимание, а то сидела, погрузившись, в свои мысли.
— О чем ты Алекс, что еще случилось? — ответила Дафна, всё ещё, находясь мысленно где-то далеко.
— Пока не случилось, но очень даже может. Я о Герми.
— Поняла, найди ее прямо сейчас и веди сюда, у меня есть идея, как это решить, во всяком случае, попытаться.
p.s. Уважаемые читатели, прошу не удивляться, что леди Гринграсс старшая, обзавелась вымышленным автором именем. В каноне, оно обозначено не было. Очень долго рыл и искал эту информацию, в том числе на английском. Но, увы, одни фанфы, и ни чего достоверного. Если кто-то вдруг знает реально точную информацию, буду благодарен подсказке, особенно, если будет указан источник, подтверждающий каноничность имени.
Спасибо!
Кабинет директора.
— И чего же ты еще хочешь мне сказать, леди Элеонора Гринграсс, или, лучше порадуешь чем-нибудь, этого старика и одного из бывших своих преподавателей. А может, хочешь лимонную дольку? — вопрошал, у прибывшей к нему, нежелательной посетительнице, хозяин кабинета, удобно устроившись, в своем кресле.
— Уж простите директор, но, абсолютно точно не в это раз, да и ни в какой другой. Так сложилось, что слишком разные у нас с вами взгляды. На общество волшебников, политику, и, конечно же, на ваше, так старательно навязываемое всем — всеобщее благо! — ответила леди, устроившись напротив, игнорируя предложенные конфеты.
— Так зачем же ты пришла, Элеонора? Хотя, я и так, догадываюсь, компенсация да? — продолжил диалог директор, закидывая конфету в себе в рот.
— Верно, и она, в том числе, но, золото вторично, когда речь идёт о детях, о жизни моей дочери и наследницы, Дамблдор! Я скажу это только один раз, если вы, уважаемый директор, не решите проблему с чудовищем Слизерина, то я сделаю со своей стороны все возможное, чтобы лишить вас этого кресла, а после, найду и изведу эту тварь сама! — пошла в словесную атаку Леди Гринграсс, смотря прямо в глаза Дамблдору.
— Вижу, что ты настроена решительно — ответил старый волшебник, всем видом показывая отсутствие у него уважения к собеседнику.
— Правильно видишь, если понадобится, я даже переступлю через свои принципы, и пойду на союз с Малфоем. Почему? Тебе не понять Дамблдор, потому что у тебя нет детей!
— Но… — начал, было, директор, но был перебит.
— Даже не пытайся говорить, что все ученики Хогвартса, для тебя, как собственные дети! Эту чушь ты можешь оставить для министерства и прессы. Они это съедят и не подавятся! Мне, матери, даже не утруждайся такое говорить! — настаивала на своем весьма громко леди Элеонора, встав с кресла и оперев руки на стол с противоположной стороны хозяина кабинета.
— Элеонора! Не смей повышать на меня голос в моем кабинете и моей школе! — резко ответил, разозлившись, директор.
— Поняла, но и вы меня поймите! Как родителя — ответила леди, сев обратно и протянув директору лист пергамента.
— Это, суммы и список тех, кому, по мнению меня, как одного из главных спонсоров и членов попечительского совета, положена компенсация, пожалуйста, ознакомьтесь директор.
Дамблдор, вчитываясь в пергамент, нахмурил брови.
— А не много ли ты просишь, Элеонора? Твоя дочь осталась жива и почти невредима — высказал свое недоумение хозяин кабинета, затребованной суммой — Тут еще, хоть и незначительные, но тоже суммы, одна, твоему новоиспечённому ученику, а вторая, потерпевшему Криви?
— Да, всё верно. По поводу компенсации за жизнь моей дочери — большая часть, цена амулета, что был уничтожен. Что касается, моего ученика, не прибедняйтесь директор, вам это не к лицу, там цифры, более, чем скромные. И исключительно, за моральный ущерб, в первом случае, и то же самое, плюс расходы на лечение, во втором. Уверена, для вас, уважаемый директор, такие расходы, сущий пустяк — ответила леди.
— Хорошо, учитывая трагические обстоятельства, и их последствия, я возьму, на себя эти расходы. Но помни, Элеонора, у этого разговора, и для тебя, будет своя цена. Можешь идти — завершил разговор Дамблдор.
Уже после того, как посетительница покинула обитель хозяина школы. Дамблдор, всё ещё, переваривал этот разговор и последствия случившегося, в своей голове.