– А мы этой сейчас проверим, – сказал главарь, вытягивая саблю.
Я не спеша поставил на землю корзину и выхватил нож из-за голенища. Плавно перетек в вертикальное положение и тут же подставил лезвие под удар.
Они напали одновременно и я закружился, отбивая удары. Мое оружие было слишком коротким против сабель, но пока что мне везло.
Одного из противников я умудрился пнуть в колено, а когда он открылся – ударил ножом в горло – кровь брызнула на меня, едва не ошпарив. Второй сразу же попытался проткнуть меня насквозь, пока я отвлекся, но я упал на землю, перекатился и схватил оружие побежденного. Когда враг меня настиг, я всадил ему в живот саблю на всю длину. Он выронил свою, схватился за эфес и медленно осел на землю.
Двое оставшихся напрыгнули на меня с разных сторон, замахиваясь одновременно. Я попытался перекатиться и подставить нож, но один из противников все же умудрился достать меня. Он распорол мне руку от плеча и до локтя. Я дернулся, отчего второй промазал, и не смог пригвоздить меня к земле.
Я перекинул оружие в левую руку из раненной правой и пнул ребят ногами. Получилось удачно – оба отлетели, и я получил время, чтобы подняться. Вытекающая из раны кровь делала меня слабее. Пора заканчивать это ночное представление.
Подняв раненой рукой с земли камень, я бросил его в одного из противников, и когда он замедлил шаг, бросился на второго. Тот подставил саблю, сталь звякнула о сталь. Мою руку отбросило, он попытался воспользоваться преимуществом, но не успел. Упав на колени, я пропустил его оружие над своей головой и всадил нож ему в грудь. Противник забулькал и рухнул к моим ногам.
Оставшийся враг, справедливо рассудив, что один в поле не воин, бросился бежать во тьму. Я не стал его догонять – мои силы были на исходе. Я просто поднял с земли корзину, и пошел к дому. Даже обыскивать этих вояк не стал, полагая, что на такие вылазки с собой много не берут. А сабли у них были настолько плохие, что на них не позарился бы и нищий.
Проходя мимо куста жасмина, я притормозил и поставил корзину на землю. Уфус выглянул и принюхался. Я вытащил пару бутылок, чтобы не мешали, а затем вынул сверток. Сурхак заинтересованно облизнулся.
– Держи. И сиди тихо до утра. Я приду за тобой.
Он, конечно же, ничего не сказал, но взяв кусок, отвернулся от меня и улегся в глубине куста. Я положил вино обратно и с трудом поднялся.
Входная дверь была уже заперта, несмотря на то, что бабка видела, как я выходил. Я не стал стучать, понимая, что это бесполезно, и обошел дом, выбирая, где лучше забраться на второй этаж. Возле нашего окна я приметил плющ, растущий из земли и до самого подоконника. Подергал, проверяя на крепость, и решил, что меня он вполне может выдержать. Корзинку я взял в раненную руку и кое-как сжал ее, чтобы не выскользнула.
С большим трудом, пару раз едва не завалившись вниз вместе с куском стены и растением, я все-таки влез наверх и упал в комнату, перегнувшись через подоконник. Не успел я разогнуться, как на меня накинулась Оленсис:
– Кин! Жмырк тебя дери, где ты ходишь? Почему через окно? Это что на тебе, кровь? Ты ранен?
– И на какой вопрос, я должен ответить прежде всего? – я был почти в бессознательном состоянии, но все же не смог удержаться от шпильки.
– Заходи скорее, дай я посмотрю. Оставь корзину. Садись, – она отобрала у меня добычу и усадила на кровать.
– Рубаху придется выкидывать, – я скинул куртку и, сняв рубашку, скомкал ее и отбросил в угол.
– Куртку тоже.
– В чем же я ходить буду?
– Завтра куплю тебе новые. Сиди смирно, – она достала из своей сумки флакончик кровоостанавливающей жидкости и набор для перевязки.
– Зашить бы… – я зашипел, когда жидкость попала на рану.
– Сейчас.
Повязка у нее вышла аккуратная и вполне удобная. Я потянулся за бутылкой и открыл ее. Налил в стаканы, которые мне дали в таверне и пригубил напиток.
– Хорошее вино. Не зря ходил.
Оленсис улыбнулась и выбросила в ведро, стоящее под столом мою куртку, подняла из угла рубашку и отправила туда же. Последними ведро наполнили кровавые тряпки. Потом она взяла свой стакан и тоже пригубила.
– Сгодится, – она зажмурилась. – Кто же на тебя напал?
– Местная шпана. Разобраться с ними было бы проще простого, если бы я не оставил здесь свой ятаган, – я залез с ногами на кровать, не забыв скинуть сапоги, и сел, откинувшись на спинку у изголовья. Меня слегка мутило, но зелье делало свое дело. Шум в голове постепенно затихал. Оленсис же села на табурет у стола.
– Да, без оружия лучше не ходить. Я забыла тебя предупредить. Обычно на своих здесь не нападают, но тебя-то никто еще не знает. Еще не успел примелькаться.
– Хорошо тут гостей встречают.
– Нормальная практика. Среди тех, кто впервые сходит с корабля на этот берег, один-два человека являются императорскими солдатами. Сам понимаешь, таким здесь не рады. Их стараются вычислить и убить сразу же, чтобы они не успели ничего разнюхать и доложить своим.
– Правильно. Императору небось не по душе, что тут такая пиратская слобода образовалась.
