Мы осадили лошадей и пустили их шагом. Пешие, конные, с повозками и караванами – люди смешались и никак не могли договориться.
Кому-то нужно было срочно проехать, кто-то наоборот, еще не решил, но уже стоял в очереди и тормозил весь процесс.
Гонцы кричали на крестьян, требуя от последних убраться с дороги. Купцы потрясали кулаками, не желая пропускать наглых посланников. Живность ржала, фыркала и иногда взвизгивала. Собаки лаяли, куры кудахтали, а телеги скрипели.
Стража, призванная следить за порядком, тщетно пыталась успокоить весь этот зоопарк.
Лирра подъехала ближе ко мне:
– Давай туда, там народу поменьше. Скорее всего, это то, что нужно.
Я посмотрел налево, куда она указала. Там стояла полупустая корзина с нетерпеливыми птицами, сдерживаемыми толстыми цепями, накинутыми на столбы.
Народ возле этой корзины не толпился. Иногда кое-кто подходил, но после пары слов со стражниками, разочарованно вливался в общую толпу. Мы подъехали и спешились. Я подошел к страже:
– Куда рейс?
– В пустыню Тирера, – безразличным и усталым голосом ответил воин.
– Подходит, – я облегченно вздохнул, радуясь тому, что нам не придется толкаться в общей очереди. Все спешили попасть в столицу, а пустыня никому не была нужна, кроме пары стариков и нас.
Лошади заняли оставшиеся места и управляющий дал сигнал к отлету. Стражники споро отстегнули птиц и закрыли калитку.
– Ой, а мы что, полетим? А где же дорога, папа? – Аркани была просто в восторге. – Смотри, мама, какие птички большие!
– Держись, – Лирра попыталась усадить дочь на скамью, но та увернулась и вскочила на нее с ногами. Я подошел к дочери и обхватил ее одной рукой поперек живота, а второй взялся за поручень.
– Стой смирно, Аркани, – я прижал ее к себе, когда она попыталась вырваться. – Здесь очень долго падать.
Арка посмотрела вниз, оценила ширину пропасти и расстояние до дна, и перестала вырываться.
– Когда же мы полетим? А нам будет страшно? А когда мы приедем? О-о-ох!
Птицы сорвались с насестов и мощными взмахами крыльев начали поднимать корзину в воздух. Нас изрядно потряхивало, что вызывало у дочери приступ неудержимого восторга. Она смеялась и прыгала, в то время как я пытался удержать ее и не упасть сам.
Наконец, ситц набрали высоту и выровняли полет. Я отпустил поручень и помог Аркани сесть на скамейку.
– Ну, папа, я же хочу посмотреть…
– А я хочу, чтобы мы спокойно долетели. Если ты упадешь, я за тобой прыгать не буду.
Она надулась, а я откинулся на скамье и вытянул ноги.
– Ростон.
– М-м-м? – я открыл один глаз.
– Как у тебя с запасом магии? – Лирра была серьезна, как всегда.
– Почти полный. Но у меня еще есть два флакона.
– Каждый даст полный запас?
– Нет. Сократит время восстановления. Чем больше выпью, тем быстрее получу потраченное назад.
Она помолчала, что-то обдумывая.
– У меня еще есть лук.
– Он тоже пригодится.
– Мы поедем через территорию…
– Да, – она не дала мне договорить, указав на заинтересованного деда. Он улыбнулся мне и отвернулся. Ничуть не сомневаюсь в том, что уши греть он не перестал.
Я посмотрел на горные пики, медленно проплывающие рядом. Казалось, захоти я коснуться их рукой и смогу это сделать, лишь едва ее вытянув вперед. Аркани быстро перестала на меня дуться, развернулась лицом к борту, встала на колени и положила подбородок на поручень. Я кинул на нее рассеянный взгляд, но препятствовать не стал. Так у нее меньше шансов упасть за борт, чем если бы она стояла.
Мы свели лошадей с корзины и подтянули им подпруги. Аркани задержалась возле паромщика, прося разрешения покормить «птичек». Немолодой уже мужчина, только улыбался в ответ и качал головой. Я посмотрел на ситц. Назвать этих хищных тварей «птичками», у меня бы язык не повернулся. Однажды я видел, как их кормили мясом перед вылетом. Я помню, тогда еще спросил, почему перед полетом, а не после? А мне ответили: «Для того, чтобы они не кинулись утолять голод в полете… Пассажирами». Но дочери знать об этом вовсе не обязательно.
– Аркани! Поехали! – Лирра махнула ей рукой.
– Ну, мамочка… Еще минутку…
– Тогда мы поскакали, а ты догоняй! – я вскочил в седло.
– Ростон… – жена укоризненно покачала головой.
Я улыбнулся. Уловка сработала. Обиженно поджав губы, Арка притопала к маме, которая помогла ей сесть в седло.
Не обращая внимания на два каравана, вольготно расположившихся прямо на дороге, мы пустили лошадей быстрой рысцой и поспешили скрыться за поворотом.
На этой стороне стояла невероятная жара. Пустыня находилась на возвышении, гораздо ближе к солнцу, чем даже земли долины Урукес. Лирра еще на пароме скинула в сумку поддоспешник, оставшись в легкой рубахе без рукавов и коротких штанах, не видных из-под юбки доспеха. Сейчас она сняла с головы шлем, дала его Аркани и подставила оголенные участки тела солнцу.
Я тоже расстегнул плащ, аккуратно свернул его в сумку, закатал рукава на рубахе. Штаны были теплыми, но их я пока что снимать не стал. Успеется.
– Так куда мы едем? – дорога была пустынна, что и не удивляло. Здесь практически никто не жил и никто не ездил.
– Давай попробуем в монастырь? – она неуверенно потеребила повод.
